Страница 56 из 155
Я прикинул расклад, который мне не понравился ровно настолько, насколько был выгоден. Инспектор Магбеза только что похоронил в протоколе скачок фона, который отправил бы мой замок «другому отделу». Люди его профессии не делают подарков: они делают вложения. Дрозд вкладывался в объект, который хотел получить для себя или государства живым и работающим, и на руках у него теперь лежали три моих карты: башня, пробуждение, дар. Козыри копились у него, долг благодарности у меня, и оба мы это понимали.
У ворот он открыл папку в последний раз.
— Расхождения фона объяснены, состояние объекта соответствует. Подписывайте полный отзыв, Виктор Александрович. Здесь и здесь.
Я прочитал лист целиком, до последней строки, и подписал отработанной подписью. Дрозд забрал свой экземпляр, и десять дней пошли, за которые мне нужно вернуть триста тысяч.
— По программам поддержки реконструкции, — снова поднял тему я. — Государственным. Может, всё-таки есть что-нибудь для частных владельцев?
— Нет, — ответил он без паузы. — С этим не помогу, деньги будете искать самостоятельно. Вам, при всём уважении, никто такую программу не одобрит. — Он закрыл папку и, помолчав, добавил уже другим тоном, суше справки: — Поначалу будет тяжело. А восстановите одну башню, сможете зарабатывать: маги поедут к вам подзаряжаться от фона. За доступ к таким объектам платят хорошо.
— Спасибо за идею, — ответил я искренне.
— Это не идея, скорее статистика, — Дрозд шагнул за ворота и обернулся.
— Восемьдесят процентов наследников сдают такие объекты в первый месяц, как я уже не раз говорил. Вы, похоже, из оставшихся двадцати.
— Приятно слышать.
— И ещё, — продолжил он, не оборачиваясь. — Фон пятьдесят, через неделю будет шестьдесят. Ворота на ночь запирайте, за ров после темноты не ходите. На такой фон можете себе беду накликать.
— Какую именно?
— А вот здесь я вам не подскажу. Всего доброго, Виктор Александрович.
Машина комиссии развернулась и ушла по грунтовке. А я направился обратно к главному корпусу, как…
Альбина выбежала во двор.
— Виктор Александрович! Что случилось⁈ — она затормозила передо мной. — Стены начали дрожать, я так испугалась! Конрад говорил, что это наоборот хорошо, только поэтому я сразу к вам не прибежала. Но… Атмосфера поменялась! Я же чувствую, у меня мурашки, и воздух другой, плотный какой-то, и неспокойно так! Комиссия что-то сделала⁈ Они забирают замок, да⁈
— Комиссия уехала, отзыв подписан, замок остаётся нам. — Я дал ей секунду выдохнуть. — А атмосфера поменялась, потому что замок проснулся. И у меня появился дар.
Альбина замерла с открытым ртом.
— ДАР⁈ Настоящий⁈ Какой⁈ Виктор Александрович, ну не молчите же!
— Укрепление. Первый уровень, если верить Системе.
— Укрепление! — она произнесла это с таким благоговением, будто пробовала слово на прочность. — Строительный дар! Профильный! Виктор Александрович, вы понимаете, что это… Так, стоп. А вы его уже пробовали? Надо же опробовать!
— Не пробовал. И не умею. Учителя бы найти, только где берут учителей по дарам, я не…
— Зачем учителя⁈ — Альбина всплеснула руками. — У вас же Система в голове! Пусть она и учит, она же для этого! Вот! — палец её уткнулся в стену корпуса, где вдоль шва шла трещина в палец толщиной, старая, знакомая мне по первому обходу. — Вот на ней и попробуйте!
Довод был ненаучный, зато исчерпывающий. Я подошёл к стене и положил ладонь на трещину, заранее уверенный, что не произойдёт ничего.
Система решила иначе.
В кончиках пальцев закололо. Знакомо: точно так же, как на лестнице западной башни, когда фон рос с каждым витком. Тогда я списывал это на давление среды. Теперь связка сложилась сама: спящий дар во мне тянулся к фону.
Покалывание стекло в ладонь. Ладонь потеплела, камень под ней тоже, и трещина пошла закрываться. Не мгновенно, не киношно: края её сближались, крошка втягивалась обратно, раствор в шве темнел, набирая плотность. Секунд за десять от трещины остался тонкий след, как от зажившей царапины.
Я стоял и смотрел на собственную руку. Тридцать лет стажа в реставрации, я заделал в жизни километры трещин и знал про них всё. Про эту я не знал ничего: она закрылась изнутри, сама, под моей ладонью, и по всем законам моего прежнего мира этого не могло быть, а по законам нового было в порядке вещей.
За спиной кашлянули. Обернувшись, я обнаружил зрительный зал: Эльза, Генрих, Мартин и Конрад висели полукругом в пяти шагах и наблюдали за пробой с видом приёмной комиссии.
— Работает, — оценил Конрад. — Медленно. Лев такие трещины даже не замечал, у него от шага швы сами…
— Конрад! — Эльза цыкнула так, что рыцарь осёкся. — Первый день! Первый день дара, имейте совесть сравнивать!
— А я что. Я говорю, работает, — пробурчал страж и сделал вид, что изучает кладку.
— Да. Мы же рассказываем, почему этот замок вообще не рухнул. Благодаря дару Вернеров, — добавил Мартин. Он тоже стал плотнее, и последствий от лечения гусениц больше не наблюдалось.
— Получилось! — Альбина захлопала в ладоши и запрыгала на месте. — Виктор Александрович, получилось! Вы видели, как она!.. А я видела! Так, стоп, я считаю! — она уже достала блокнот. — Если вы сможете так по всем стенам, это же… инъектирование не нужно, вычёркиваем, перекладка швов минус, это же смету можно сокращать на несколько миллионов! Миллионов, Виктор Александрович!
Я её слышал через слово. Голова кружилась, мягко, но настойчиво, как после третьего пролёта с мешком цемента, и в ушах стоял лёгкий звон. Я опёрся на стену, ту самую, только что починенную, и переждал.
— Виктор Александрович? Вам плохо⁈
— Нормально. Побочный эффект, — выдавил я легкую улыбку.
Для проверки я приложил ладонь ко второй трещине, соседней, потоньше. Покалывание в пальцах отозвалось вяло, на четверть силы, потеплело и погасло. Трещина осталась трещиной. Бак был выбран: одна заплатка, и до дна.
Пожалуй, после такого насыщенного утра, можно и отдохнуть.
Викентий приехал к шести, как обещал, и до сумерек мы ставили контуры: «Бастион» в мою спальню, второй, попроще, в соседнюю. Артефактор разматывал шнур по периметру, вбивал в углы латунные якоря и параллельно знакомился с Альбиной со скоростью двух встречных поездов.
— … и тогда я ему говорю: милый человек, у тебя не полтергейст, у тебя проводка алюминиевая!
— Ой, а у нас на Тельмана то же самое было! Заказчик говорил, дом проклят, а там ноль на корпусе! — спешно отвечала она.