Страница 50 из 155
Пения у него не было, конечно, только цифры в окошке, но менялись они так, что Карпов начал читать их подряд, не дожидаясь точки замера.
— Тридцать, — сказал он. — Тридцать четыре. Тридцать восемь.
Система развернула передо мной окно.
Замер магического фона: 38 единиц.
Идёт активное нарастание…
Холод я почувствовал в тот же момент. Он шёл от стены с трещиной, тот самый холод, от которого у меня немели пальцы в западной башне, и дыхание Карпова начало оставлять в воздухе тонкий пар.
— Сорок четыре, — сказал парень с планшетом.
У окна, там, где фанера отошла от рамы, воздух пошёл рябью.
Прежний хозяин проявился в полный рост, в костюме, с руками в карманах. Контур держался лучше, чем в прошлые разы: сегодня он тратился всерьёз.
— Доброе утро, мастер, — сказал он.
Ни Карпов, ни Дрозд, ни Альбина не повернули головы.
— Я всё слышал, — продолжил прежний. — Планёрку твою в семь утра, инструктаж. Я стоял у двери и слушал от начала до конца. Ты собрал в этом доме бригаду из моих призраков и решаешь моим замком свои вопросы, и получается у тебя, надо признать, ловко.
Я держал лицо и молчал. За моей спиной стоял инспектор Магбеза, и любой мой ответ на пустой коридор становился протоколом.
— Сорок семь, — сказал Карпов. — Виктор Александрович, у вас здесь что-то есть.
— Трещина от пола до потолка, — ответил я. — Сквозная. И фанера отошла.
Прежний рассмеялся и шагнул к окну.
— Смотри, чему я научился, пока ты полы отмывал.
Он положил ладонь на подоконник.
Дерево пошло серым от места, где лежала его рука. Краска вспучилась и осыпалась мелкой чешуёй, волокно раскрылось, потемнело, и через три секунды подоконник осел сам в себя рыхлой сухой трухой. По коридору потянуло запахом погреба и старой мешковины.
Карпов уставился на подоконник поверх прибора.
— Это… — он потыкал в планшет. — Виктор Александрович, у меня прибор фиксирует органическое разложение. Активное. Прямо сейчас.
— Гниль, — сказал я. — Дом сырой, четвёртый этаж без кровли двадцать лет.
— За четыре секунды?
— Дерево иногда доходит именно так. Стоит и держится, пока его не тронешь.
Карпов даже не пытался сделать вид, что поверил. А другого объяснения у меня не было.
Прежний посмотрел на Карпова.
— Способность у меня, оказывается, простая, — сказал он мне. — Гниение. Дерево пробовал, штукатурку пробовал, железо идёт медленно, но идёт. А вот на человеке я ещё не пробовал ни разу.
Он двинулся к парню с планшетом.
— Давай проверим? Что будет, если я пройду сквозь него насквозь? Он молодой, здоровый. Идеальный образец для контрольного замера.
Карпов стоял к нему спиной и читал шкалу.
Я успел сделать один вздох, и в этот вздох поместилось всё, что мне требовалось.
Мысленно я потянулся к Системе и дал адресный вызов на двоих.
Прибор в руках Карпова ответил немедленно.
— Пятьдесят один! — Голос у парня сорвался. — Игорь Викторович, тут пятьдесят один!
Из-за стены показалось два привидения. И надо отдать моей помощнице должное, она сразу сориентировалась.
— Игорь Викторович! — Альбина шагнула вперёд, распахнула папку и развернулась к Дрозду всем корпусом. — Пока вы здесь, я обязана уточнить для составления сметы! Программа-минимум по объекту семьдесят два миллиона, полное восстановление около трёхсот, и мне нужно понимать, влияет ли как-то магический фон на ремонтные работы! Вот смотрите: первое, противоаварийные работы, второе, западная башня по завещанию, третье, кровля, четвёртое…
Она загибала пальцы и говорила без продыху, даже не давая Дрозду ответить.
Я сделал полшага в сторону и произнёс негромко, в пустой коридор, тем голосом, каким на площадке отдают команду через шум:
— Посторонних с этажа убрать.
Конрад вышел из стены. Меч уже был в руке, и лезвие светилось холодным, синеватым по кромке, и от этого света на стене за его спиной легла тень, которой у призраков не бывает.
Мартин поднялся из пола с правой стороны, от лестницы. Он просвечивал насквозь, фартук на нём выглядел размытым по краям, а топор в его руках держался плотнее, чем сам палач. Было видно, что ещё восстанавливается.
Прежний хозяин увидел их обоих и остановился в полушаге от Карпова.
— Как ты их позвал? — удивлённо спросил он.
Конрад пошёл вперёд, скользя над половицами.
Прежний ушёл в стену на середине его шага. Рыцарь и палач вошли в кладку следом, и коридор опустел.
— Сорок, — сказал Карпов. — Тридцать четыре. Двадцать девять.
Он опустил прибор и посмотрел на пустой коридор, на осыпавшийся подоконник, потом снова в окошко на торце.
— Двадцать девять, — повторил он. — Игорь Викторович, это крайне странно.
— Согласен, — ответил Дрозд.
Он был там же, где стоял всё это время, и хмурился. Альбина наконец прекратила задавать вопросы, хотя он ответил только на десятую часть из них.
Альбина закрыла папку. Она смотрела на то место у лестницы.
— Идёмте вниз, — сказал я. — Точки закончились.
Дальше нас ожидал контрольный замер на выходе. И Карпов поставил прибор на плиты двора в трёх шагах от колодца.
— Тридцать семь, — сказал Карпов.
Я стоял ровно и ждал формулировки. Альбина подошла ближе и остановилась у моего плеча. Она смотрела то на прибор, то на меня, и молчала, за что я мысленно выписал ей премию.
Карпов третий раз переставил короб на плиты и снял третье показание.
— Тридцать семь, — сказал он растерянно. — Игорь Викторович, а во дворе полтора часа назад было двадцать пять. Тот же прибор, та же точка — я по метке ставил.
Дрозд посмотрел на колодец.
Он взглянул в нутро колодца, задержал взгляд на две секунды дольше, чем требуется.
— Карпов, — выпрямился он. — Иди в машину. Бланк отзыва в синей папке, во втором отделении. Заполни титульную часть и жди меня.
— Игорь Викторович, показания…
— Показания я видел. Иди.
Альбина вопросительно посмотрела на меня, и я кивнул. Сразу поняла, что лучше оставить нас с инспектором для разговора. И ушла в главный корпус, думаю, будет ждать на кухне.
А парень с планшетом ушёл через двор к воротам, на ходу листая экран.
Дрозд подождал, пока стихнут шаги на тропе.