Хранитель Замка. Дилогия

— Значит, нужен специалист, — сказала Альбина и уже листала что-то в интернете. — По аномалиям. Их в области немного, но они есть, я список уже составила. Обзвоним? Время детское, конторы такого профиля до ночи работают.

— Звони, — сказал я. — Громкую включи.

Я пока с магами дел не имел и следовало послушать «как надо». Однако сидел я с таким видом, будто знаю всё лучше прочих.

Первый абонент снял трубку на третьем гудке. Альбина успела произнести «замок Хорбрунг», и соединение оборвалось.

Она посмотрела на экран, на меня, набрала повторно. Абонент оказался вне зоны действия сети и, судя по всему, планировал там поселиться.

Второй выслушал до конца. Потом долго дышал в трубку.

— До октября расписан, — сообщил он наконец. — И после октября тоже.

— Мы же дату не называли, — заметила Альбина.

— И не надо, — сказал абонент и отключился.

Третий оказался честнее всех.

— Хорбрунг? — переспросил он. — Нет, девушка. Туда нет. И вам не советую. Продайте вы его государству, целее будете.

Четвёртый выслушал Альбину молча, до конца, не перебивая. Пауза после этого висела так долго, что она успела покоситься на экран, проверяя соединение.

— Лев Аркадьевич умер, значит, — сказал он наконец. Голос был немолодой и усталый. — Сочувствую.

И положил трубку.

Я записал этот номер отдельно, в правый верхний угол листа. Он знал деда. И знал про замок что-то, чего пока не знал я, а этот человек оказался первым, кто отозвался горечью вместо страха.

Я слушал весь обзвон и делал пометки. У объекта была репутация, а такие вещи зарабатываются: сами по себе они не возникают. Кто-то отсюда уже уходил, и уходил так, что счёл нужным предупредить остальных.

Пятый номер ответил бодро и сразу.

— «МагДиагностика плюс», Кретов Геннадий Борисович! — голос был сочный, уверенный, поставленный на клиентах. — Слушаю вас, барышня.

Альбина изложила: замок, башня, предполагаемая аномалия, нужна диагностика. На слове «Хорбрунг» Кретов даже не запнулся.

— Знаю объект. Шестьдесят километров до города, на холме, тевтонка. Занятно, занятно, — в трубке щёлкнуло, вроде колпачка дорогой ручки. — Записывайте, барышня. У меня двенадцать лет практики, выполнимость сто процентов. Завтра к девяти буду у вас: осмотр, заключение, смета. Аванса не беру, работаю по результату, потому что результат бывает всегда.

— А что вам нужно для… — начала Альбина.

— До завтра, барышня, — сказал Кретов и отключился первым.

Альбина положила телефон на стол и посмотрела на него с сомнением.

— Он даже не спросил, что за аномалия, — перевела она взгляд на меня.

— Он работает на результат, — сказал я. — Завтра посмотрим, что этот человек считает результатом.

Она кивнула, сделала пометку и перелистнула блокнот на заложенную страницу. Набрала воздуха, как перед прыжком с вышки.

— Теперь про деньги. Я не буду грузить вам выкладками, там сорок листов сегодня исписано, покажу потом. Скажу итог. Программа-минимум: противоаварийные работы, консервация, жилые этажи. От семидесяти двух миллионов.

Она подняла на меня глаза и замерла, готовая ловить второй обморок за день, теперь уже мой.

— А целиком? — спросил я.

— Целиком, со стенами, рвом и всеми башнями, думаю, реально уложиться в триста. Если по уму, без золотых унитазов.

— Сколько?

— Триста миллионов. И это пока грубая прикидка по площади, аналогам и плану из завещания. Без полного обследования башен погрешность может быть процентов тридцать.

Я откинулся на табурете.

Цифры расходились с реальностью, которую я знал наизусть из своей прошлой жизни. А насколько мне было известно, курс рубля здесь особо не отличался.

Замок Лабиау оценивали в миллиард с лишним, и желающих купить за эти деньги так и не нашлось. Башня Врангеля обошлась казне в полторы сотни миллионов, притом одна, городская, с асфальтовым подъездом и краном под боком.

У меня шесть башен, около трёхсот метров стен по периметру, холм, лес и грунтовка, по которой миксер доедет только по большой дружбе.

Нойхаузену, как помню, на один только старт работ требовалось двести миллионов, а там объём вдвое меньше моего и подъезд с трассы.

По всем моим прикидкам выходило, что Альбина потеряла ещё семьсот миллионов.

— Я думал, будет миллиард, — сказал я честно.

— Так то если обычным подрядом! — она замахала руками. — Если нанимать простую строительную фирму, тогда конечно. И миллиарда не хватит.

— У нас же есть простая строительная фирма, — напомнил я. — Наша. С бригадами.

Альбина посмотрела на меня непонимающе. Моргнула. Потом до неё дошло, что я всерьёз, и лицо у неё сделалось осторожным, как у человека, который объясняет начальнику, какой сейчас год.

— Виктор Александрович… Такие объекты ремонтируют маги. Строительные маги, бригады с допуском по фону. Обычные люди здесь лет десять провозятся. Техника сбоит, растворы схватываются как попало, народ видит всякое, чудит, иногда болеет и по разным причинам разбегается после первой вахты.

— Ну да, причины всем известны, — я оглядел призраков.

Они же сделали вид, что тут совсем ни при чем и вообще они самые святые.

— Да и страховка объекта с фоном выше сорока единиц стоит как крыло самолёта. Любой сметчик вам это первой строкой напишет, — закончила Альбина.

Я молчал и слушал.

Тридцать лет стажа лежали у меня в активе, и все они относились к обычной стройке. Кирпич, раствор, геодезия, живые прорабы с перегаром и золотыми руками.

Магическая стройка была отдельным ремеслом, со своими допусками, расценками и секретами, и в этом ремесле мастер с моим стажем шёл по разряду стажёра.

Я прикинул это молча, как плохую геологию: неприятно, но работать можно. Физику никто не отменял, кирпич везде кирпич, а технологию я выучу.

Хуже обстояло с другим вопросом: семьдесят два миллиона следовало найти хотя бы постепенно, а я до сих пор толком не знал, чем располагаю.

Наличных в куртке лежало восемь с половиной тысяч (их я нашёл ранее в машине). Счёт фирмы я представлял приблизительно, со слов Альбины. Всё остальное пряталось за паролями прежнего: банковское приложение требовало пятизначный код, госуслуги хотели пароль, восстановление доступа означало МФЦ, паспорт, очередь и вопросы.