Страница 133 из 155
Глава 15
За потайной дверью открылась старая кладовая размером три на четыре, вдоль стен располагались каменные полки. Вода, которая обтекала наши ноги, уходила в слив посреди пола: кованая решётка, желоб, всё честно. Загадка воды получила бытовую половину разгадки: стекала она сюда.
Оставалась вторая половина, тревожная. Куда ведёт слив и почему вода в этом подвале вообще стоит вопреки дренажу. Но мысль эту я напрочь отложил. Потому что посреди кладовой парил призрак.
Худой и сутулый, в старинной одежде, со связкой ключей на поясе. Он висел над самым сливом, смотрел в пол, и на наше вторжение не обратил ровно никакого внимания.
Ни защиты, ни хотя бы любопытства. За месяц в этом замке я привык, что призраки встречают гостей: кто мечом, кто чашкой. Этот не встречал никак, будто нас и не видел.
Вид у него был такой, что рядом хотелось поставить табличку «Не влезай, затоскуешь».
— Сукно доброе, — вполголоса отметила Эльза, разглядывая гостя. — И крой честный, служилый. Хаусмайстер, Виктор. Ключи на поясе видите? Этот человек при жизни отвечал за каждую ложку в доме.
— А после жизни уносил их, — добавил со смешком Конрад.
— Виктор Александрович, — прошептала Альбина за моей спиной. — Смотрите… мой рюкзак!
Луч фонарика пошёл по полкам.
Рюкзак стоял на второй полке слева. Рядом лежал блокнот с тремя котиками. Дальше, ровными рядами, разместилось остальное: инструменты к инструментам, мелочь россыпью в жестянке.
У вора была система. Украденное здесь хранилось, всё лежало чётко по своим местам.
— Виктор Александрович, вы только взгляните! — Генрих Карлович завис над жестянкой с мелочью и не верил своим глазам. — Рассортировано! По размеру и назначению! Да у него учёт лучше, чем у половины живых интендантов, которых я знал!
— Похвала врагу — начало поражения, — предостерёг Конрад, инспектируя полку с инструментом.
— Это не похвала. Это экспертная оценка.
— Вообще это неважно. Вот и нашёлся воришка — это самое главное, — заявил Конрад, вплывая следом.
— Поддерживаю! — Генрих Карлович уже парил у полок и раздувался от служебного рвения. — За подобное должно последовать наказание. Опись похищенного, установление ущерба, акт! Я всё оформлю по надлежащей форме, записи в моей голове! Виктор Александрович, вы только скажите.
Призрак поднял голову.
— Делайте что хотите, — сказал он тускло. — Мне уже всё равно.
И снова уставился в слив.
«Начальник, — Тихон на руках у Альбины завозился и прижал уши, когда она приблизилась к полкам. — Я протестую. Внизу вода, у меня лапы, и я не понимаю, почему пост наблюдения должен мокнуть».
Кот начал елозить на ее руках, и она заметила его беспокойство даже без слов.
— Подержите его, Виктор Александрович, — Альбина решительно передала мне кота. — Мне надо всё осмотреть!
Тушка перекочевала ко мне на руки и устроилась с максимальным комфортом.
«Вот так лучше. У тебя плечо выше, обзор шире. Неси, начальник».
— Ты уже не на посту, ты на руках, — усмехнулся я.
«Пост там, где я».
Альбина уже раскрыла блокнот со списком пропаж и сверяла вслух:
— Часы Лёшкины — есть! Лобзик — есть! Перчатки, все три пары… Уровень пузырьковый! Виктор Александрович, тут вообще всё! Даже кружка с базы отдыха!
— Не всё, — раздался из угла тусклый голос. — Кружку с зелёной каймой я вернул. Она была со сколом. У меня побитое не хранится.
Вор с претензией к качеству краденого. Осмыслять это я не взялся.
Альбина тем временем осмелела и вошла глубже в кладовую. Прошла вдоль полок, ахая на каждой находке, и у дальнего края замерла.
— Турка! Моя турка!
Она схватила посудину, заглянула внутрь и вытащила конфету. Развернула, попробовала.
— Мятные. Точно те, что я покупала!
— Прошу заносить находки через меня! — Генрих Карлович уже парил у входа. — Порядок изъятия: предъявили, назвали, внесли. Я всё запомню. Иначе опись превратится в базар, а такого я не допущу даже в подвале.
Новенький посмотрел на неё. Долго, печально, не говоря ни слова, и от этого взгляда даже конфета у Альбины дожёвывалась медленнее.
Я шагнул вперёд.
— Как тебя зовут?
Призрак перевёл взгляд на меня. Помолчал. Собственное имя он доставал из памяти с заметным усилием.
— Каспар. Я был хаусмайстером этого замка.
Обитатель опознан: Каспар, хаусмайстер.
Статус: авторизован.
Опасности не представляет.
Особая способность: перемещение предметов на данный склад.
Способность у жильца сводилась к этой кладовой. Что ж. По крайней мере, теперь я знал, куда будут уходить все оставшиеся пропажи. Логистика с единственным пунктом назначения — мечта любого снабженца, если знать адрес.
— Зачем ты всё это крал?
Каспар опустил глаза к связке ключей на своём поясе. Пальцы его прошлись по ним, не касаясь.
— Я ничего не могу с собой поделать. Это… зависимость. Единственное счастье я получаю, когда беру что-то чужое. — Он помолчал. — Всё остальное время как будто смысла в жизни нет.
Сказано это было ровно, без жалобы. Так говорят о погоде, которая стоит всю жизнь.
— А ключи? — Я кивнул на связку у его пояса. — От чего они?
— От всего. — Каспар тронул связку, и пальцы прошли сквозь неё. — Я же хаусмайстер. Погреба, кладовые, покои… Были. Замки давно сменили, а связку я ношу. Она моя. Единственное, что моё по-настоящему.
Вор, у которого из собственного — только ключи от дверей, которых больше нет.
— Понятно, — сказал я. — Клептомания.
— Клепто… — Каспар поднял голову. — Это что?
— В нашем времени у этого есть определение. Это считается болезнью.
— Разве что душевной, — печально ответил призрак.
— А что ты чувствуешь? — спросил я. — В сам момент, когда берёшь.
Каспар впервые за разговор посмотрел мне прямо в глаза.
— Что я есть, — сказал он тихо. — Одно мгновение. Вещь была там, стала здесь, и это сделал я. А потом мгновение кончается.
Он замолчал, и тусклость вернулась на его лицо, ровная, без зазоров.
Альбина тем временем работала вдоль полок, как таможня по описи.
— Лобзик! Тот самый! И отвёртки… А вот и журнал работ Степаныча!
Она сняла с полки потрёпанную тетрадь в клеёнчатой обложке и прижала к остальным трофеям. Потом взяла блокнот с котятами, секунду подержала у груди и уложила в рюкзак первым.
Эльза подплыла к призраку ближе.