Хранитель Замка. Дилогия

Мы двинулись следом, медленнее, свет фонарей вели по стенам. Кладка внизу стояла старая, добротная, более сухая, чем положено подвалу. Я машинально отметил вентиляционные продухи, забранные коваными решётками: строили с умом.

На развилке фонарь выхватил из темноты следы. По каменному полу шли борозды, глубокие, в четыре параллельные полосы, и камень в бороздах был светлый, свежий. Поперёк стены темнело пятно копоти с рваными краями.

Я присел и провёл пальцем по борозде. Ширина захвата — в полторы ладони. Когти такого размера я в этом замке знал только у одного зверя, и зверь этот днём предпочитал перья.

Война внизу шла нешуточная, и утренний раунд оставил после себя наглядные протоколы.

— Знаете, — Альбина хмыкнула в темноте, — я тут рассказала о работе в замке своим бывшим однокурсницам. Думала, они обзавидуются. Разве нет? Я же работаю в настоящем замке!

Она прикусила губу и поправилась:

— Ну, о призраках я им, конечно, особо не рассказывала. Сама понимаю, лишние вопросы к нашему объекту ни к чему. Сказала просто, что здесь много странностей из-за высокого магического фона.

— Разумно.

— И знаете, что они мне ответили? — В голосе помощницы поднялось возмущение недельной выдержки. — Сказали, что я здесь через год облысею! Я им объясняю: это магия, а не радиация! А они не верят. Дураки. Я им даже сказала, что иногда у немагов в таком фоне дар просыпается. Просто собирается из ничего, из фона! Не говоря уже о том, что профессионалы специально ищут такой фон, чтобы укрепить собственную магию! А они боятся, давно же мир таких объектов не видел.

Я слушал внимательно. Строительная экономика этого мира выдавалась мне порциями, и каждая стоила конспекта.

— Мы же именно так и выбили пятидесятипроцентную скидку у той бригады! — Альбина загнула палец. — Они работают на нашем фоне, подпитываются им, и когда уйдут с объекта, станут в два, а то и в три раза сильнее. Для них это не работа, это курорт с зарплатой!

Я чуть усмехнулся.

— А одна девчонка, между прочим, сразу спросила, есть ли у нас вакансии, — Альбина хмыкнула. — Та самая, которая про облысение громче всех кричала. Я ответила, что у нас конкурс. Три покойника на место.

— Так и ответила?

— Ну… почти.

— Понимаю, о чём ты. — Я кивнул в темноте. — Я и сам чувствую, что мой дар здесь развивается слишком быстро для обычного графика.

— Ещё бы! — Она повернулась ко мне, и фонарь в её руке дрогнул. — Вы сегодня целую стену остановили! Прямо руками! Я такое только в хрониках видела, и то там маги были втроём!

Смотрела она при этом с таким искренним восхищением, что я счёл за лучшее прибавить шагу. Разговор уверенно сползал с экономики куда-то в сторону, и в этой стороне я ориентировался хуже, чем в подземелье.

— Нашёл его, — гулко донеслось из темноты впереди. Я узнал голос Конрада.

Крыс вышел нам навстречу из бокового тоннеля.

Альбина за моей спиной тихо ойкнула при виде живого мертвеца и уткнулась в блокнот. Записывать в темноте она не могла, но блокнот её успокаивал.

— Второй показываться не хочет, — Крыс оскалился полсотней жёлтых теней от зубов. — Сам знаешь почему.

Я знал. Морфеус сохранял свою легенду.

Крыс с хрустом потянулся, разминая призрачную спину.

— Ох, старый я стал, — сообщил он почти дружелюбно. — Старый для таких забав.

— Сначала вопрос. Визг утренний, на весь двор. Чей?

— Не мой, — Крыс дёрнул ухом с достоинством. — Я басом. А этот, что сверху, любит громкие эффекты. Театр устроил из честной драки.

Один ответ, и утренняя картина сложилась наполовину. Оставалась вторая половина, потяжелее.

— Тогда поговорим о забавах, — сказал я. — Не знаю, что вы двое сегодня учудили, но замок тряхнуло знатно. Из-за вас чуть не обрушилась несущая стена восточного крыла. Вы понимаете, что это значит?

— Ну обрушилась бы и обрушилась, — Крыс пожал плечами, и по туше прошла волна равнодушия. — Починилась бы потом. Всё чинится.

— Нет. Это могло значить человеческие жизни. Под той стеной стояли двое живых.

— Ну так… — Оскал стал шире. — Было бы нам пополнение.

За моей спиной коротко хмыкнул Конрад. Юмор нежити рыцарь оценил.

Я не ответил. Просто смотрел на Крыса. Молча, тяжело, тем взглядом, которым за тридцать лет останавливал пьяные бригады и борзых субподрядчиков. Один раз даже заказчика с битой. Секунды шли. Фонарь гудел. Где-то капала вода.

Оскал увял первым. Потом опустились уши. Хмыканье за спиной стихло, и в тоннеле стало по-настоящему тихо.

— Предупреждаю один раз, — сказал я, когда тишина дозрела. — Вы можете делать в этих подземельях всё, что хотите. Можете хоть переубивать друг друга, хотя сомневаюсь, что с мёртвыми это в принципе возможно. Но наверху я больше не должен слышать ни единого шороха. Если из-за вас упадёт хоть один кирпич, я снова разделю вас по разным башням. Или хуже: запру артефактами по разным углам, как бешеных собак.

— Меня-то ты, может, и запрёшь, — Крыс хмыкнул, цепляясь за остатки позиции, и дёрнул мордой вверх, к поверхности. — А вот его — навряд ли.

— Может быть. Но ты сходи и объясни ему перспективу. Передай: если я запру тебя одного, потом других, и ему в этих подземельях станет очень, очень скучно. Некого гонять, не с кем воевать, одни стены. Подумай, кто из вас двоих взвоет первым.

Крыс думал. Аргумент лёг туда, куда я целил. Двое старых бойцов держались в этих подвалах друг за друга крепче, чем за собственные территории: убери одного, и второму останется вечность наедине с капающей водой.

— И последнее. Раньше вы воевали тише. Что изменилось?

Крыс помолчал. Глаза его притухли ещё на тон.

— Он стал спускаться глубже. — Голос нежити впервые за разговор потерял насмешку. — А глубже, Хранитель, моё. И не только моё.

Что лежало ниже «моего», я спрашивать не стал. Не потому, что не хотел знать. Потому, что чуял: этот ответ надо брать подготовленным.

— Логично, — признал я. — Значит, договорились. Внизу воюйте, наверх ни звука.

— Передам. — Он развернулся, качнув тушей.

И ушёл в боковой тоннель, в темноту, из которой пришёл.

Я выдохнул и разжал кулаки. Только сейчас заметил, что все переговоры держал руки сжатыми, по следам ногтей на ладонях.

— Хорошие подземелья, — подал голос Мартин впервые за весь спуск. Палач огляделся с одобрением. — Сухо. Грибы бы тут пошли.

Какие грибы разводит призрачный садовник и для кого, я решил не уточнять. На сегодня лимит переговоров с нежитью был исчерпан.