Целитель для демона

Конечно. Так всегда. Отец решил, а остальные должны молча следовать за ним. Впрочем, ничего нового и необычного.

Я наколола на вилку небольшой кусочек варёной морковки и поднесла ко рту. Искоса посмотрела на брата и встретилась с сочувствующим взглядом. Было неясно, в чём причина его грусти. Что я не продолжу обучение или же что меня грубо заткнули? Заступаться за меня Ринс не собирался. Он редко перечил отцу. Причиной спора мог быть выбор металла для создания какого-либо механизма, но отец в этом плане на удивление уступал сыну.

Я потянулась за бокалом, наполненным свежим соком, и чуть повернула голову к противоположному краю стола. Матушка поглощена воркованием с Соней. На моё бунтарство никак не реагировала. Я уже к ней приходила со слезами на глазах, когда было объявлено имя моего суженного. Кажется, это было около трёх лет назад: я приехала домой на летние каникулы, надеялась похвастаться отличными оценками первого года обучения, но вместо этого меня огорошили новостью.

Мама, выслушав тогда слезливую и надрывную триаду о том, как не хочет девочка замуж, выставила меня за дверь. Уже после, когда я успокоилась, она пришла ко мне в комнату и отчитала. Я узнала, что плохая дочь, невоспитанная леди, которая её позорит перед обществом, а также неблагодарная нахлебница, ибо хочу провести остаток дней на шее у отца.

Наверное, именно после этого с моих глаз спала пелена, и я увидела все трещинки этого неидеального мира. Я не хотела стать тенью мужа и поэтому попросилась в личные ученицы нашего декана. Пожилая женщина была шокирована тем, что я не собираюсь ранки заживлять или готовить настойки от несварения желудка. Я желала сращивать кости после открытых переломов, останавливать фонтаны крови из оторванных конечностей и часами стоять в одном положении во время операции, сражавшись со смертью, которая так и норовила забрать короткие жизни. После долгих уговоров меня стали тайно забирать на практику в столичную больницу. Там я и набралась опыта. Отец с матерью, естественно, об этом не знали.

Входная дверь резко распахнулась и в столовую проскользнула наша экономка. Женщина, подхватив юбки, торопливым шагом приблизилась ко мне, в её руках был белоснежный конверт.

– Благодарю, Ралиса, – с жаром выпалила я, взяв в руки билет на станцию «Свобода».

– Как просили, леди Камилия, – прерывисто выдохнула экономка, поправив растрепавшуюся причёску. – Буквально пару минут назад получили, – она поклонилась и постаралась быстрее скрыться из столовой.

Всё! Документы у меня! Осталась мелочь – оповестить отца.

– Неужели переписка с подружками не могла подождать ещё полчаса, когда пройдёт ужин? – сделала мне замечание матушка.

– Подружки могли бы, – широко заулыбалась я, нежно огладив пергамент, – а свидетельство о поступлении в академию и контракт на службу целителя – нет.

На столовую опустилась мрачная тишина. Даже Сонья перестала скидывать еду со стола. Биение собственного сердца, которое в предвкушении ускорило темп, отдавалась у меня же в ушах.

Герцог фон Лиарс стукнул кулаком по столу так, что задребезжали вилки с ложками.

– Что это значит, Камилия? – от тона отца повеяло холодом. У меня мурашки пробежали.

– Я продолжаю обучение, – твёрдо и непоколебимо заявила во всеуслышание. – Меня ждут в Боевой академии клинка и магии имени рода Ваинкард, – торжественно объявила я.

– Что? – выдохнула хором моя семья.

Только детский смех Соньи был не к месту. Она очень обрадовалась большим пузырям, которые надула из собственных слюней.

– Ты с ума сошла?! – всё ещё в шоке произнёс отец. – Какая академия? Какое обучение?! Тебя ждёт свадьба…

– Согласно контракту после окончания боевой академии все курсанты обязаны пройти двухгодовую службу по специальности, которую они получили, – бегло пересказала я одну из строчек документа. – Свадьба откладывается как минимум ещё на три года.

«А лучше вообще навсегда!» – мстительно подумала про себя.

– Ками, это тебе не шутки, – прорезался голос брата. – Там маги гибнут. На юге война, а ты лезешь в самое пекло.

– Я осознаю это, – на моём лице не дрогнул ни один мускул.

Ринс только рот от удивления разинул. Видимо, думал, что я совсем глупая и не знаю об этом.

Терпение у нашего отца лопнуло. Он резко вскочил со своего места, опрокинув стул. Грохот раскатился по столовой.

– Ко мне в кабинет, – герцог кинул белоснежную тканевую салфетку на стол. Края ни в чём не повинного платка стремительно окрашивались в красный цвет, впитывая соус. – Живо! – рявкнул отец и, не дождавшись меня, круто развернулся к выходу из столовой.

Я чинно поднялась и поклонилась брату с матерью: как в высших слоях общества. Уже в коридоре я позволила себе бежать за высокой спиной отца, который мчался на всех парах. Слуги вжимались в стены, завидев его на своём пути. Про себя посмеялась над побледневшим лицом управляющего имением. Похоже, досточтимый уйдёт в незапланированный отпуск: вон как за сердце схватился. Увы и ах, помочь не могу. Меня сейчас будут учить уму разуму, а также угрожать и взывать к совести.

Едва я проскользнула в рабочий кабинет отца, на меня обрушилась его яростная триада.

– Кто тебя надоумил?! – вопрошал он, выхаживая из одной стороны в другую в гневе. – Нянька твоя?! Значит, зря пожалел вдову. Небось, сказки тебе про своего мужа порассказала, каким он был славным боевым магом. Вот только помер в подворотне от рук преступников. Хорошо, что старуха за ним вслед отправилась, а то помог бы!

Как обычно, начинаем с оскорблений. Я молча подошла к креслам для посетителей и села на мягкую подушку. Сложила руки поверх заветного конверта и рассматривала свои коротко подстриженные ногти. Я одна из всей группы их укорачивала. Казалось, только я понимала эту простую истину – под ними грязь. Неважно, что все целители обрабатывают руки алхимической дезинфицирующей настойкой. Я сама видела, как «грязные руки» убивали людей похлеще сыпной чумки.

– Как ты вообще поступила сразу на четвёртый курс? – герцог Гарнет наконец-то остановился возле дубового стола, уперевшись в него руками, и грозно нахмурил черно-бордовые брови.

– Я сдала вступительные экзамены, – смиренно ответила ему.