Страница 33 из 101
– У нас была тяжёлая ночь, она давно спит, – я наколдовала иглу и пробила ею пробку в маленькой склянке.
– Я не бешеное животное, чтобы меня насильно усыплять, – прорычал Мориан, с ненавистью взирая на настойку в моих руках. Похоже, прекрасно знал, что находится внутри склянки тёмно-коричневого стекла.
– Хорошо, – я отложила в сторону лекарство. – Тогда сиди спокойно и не двигайся, я должна обработать раны.
– Я не…– он снова попытался уйти, но я надавила на больное плечо и усадила обратно. Он громче застонал, в его глазах вспыхнуло пламя инферно.
– Либо ты сидишь спокойно, и я лечу тебя, –перешла на угрозы. Этому я научилась в столичной больнице. Не все пациенты хотели лечиться, но мы понимали, выйдут они за двери и всё, Богиня заберёт, – либо ждём, когда упадёшь в обморок от потери крови, и я лечу тебя в бессознательном состоянии. Поверь мне, это случится очень скоро. Что выбираешь? – безжалостно спросила я.
Мориан злился. Его бесила эта безвыходная ситуация. Закусил губу от боли, поморщился ещё больше – та закровила.
– Ладно, – сдался он. – Только без этого! – кивнул в сторону шприца.
– Хорошо, – отстранённо согласилась я, а сама ликовала. – Нужно снять рубашку. Сам или срезать?
– Сам, – рявкнул он.
Одну руку вытащил, а со второй начались проблемы. Он взвыл от боли, а кровь потекла быстрее на уже и без того промокшую простынь. Пришлось резать ткань. Рана с остатками травы и земли была глубокой, резаной. Отвратительно. Активировала барьерный пласт, чтобы внутрь не попала инфекция. Нарисовала пентаграмму очищения, избавив рану от грязи. Промокнула бинты эликсиром, смывая засохшую кровь. На спину пошёл основной удар, но, видимо, Мориан услышал нападавших, раз траектория сместилась в левую сторону. Если бы я его предупредила, ничего бы не было. Теперь я должна исправить последствия.
– Ложись, – приказала я, когда зафиксировала заклинание остановки кровотечения.
– Зачем? – прохрипел Мориан, обернувшись в пол оборота.
Он часто дышал носом. На лбу от напряжения и боли проступили капельки пота.
– Рану заштопаю. Будет больно, – предупредила его.
– Посижу.
– Упрямый… – дальше не продолжила, думаю, он догадается.
– Наглая девчонка, – бросил он через плечо.
На том и порешили. Я дала ему рулон ткани, чтобы зажал в зубах. Призвала эфир и стала тянуть из него тоненькую струйку магии. Точно пробила кожу и закрепила первый шов. Мориан аж выгнулся от боли. Глухо застонал, вцепился руками в ткань простыни, чуть не разорвав её.
– Прости! Потерпи, пожалуйста, – попросила я.
Действовала быстро, но аккуратно, старалась не причинять лишний раз боль. Когда зашила рану, обработала её мазью и залепила специальными обезболивающими пластырями, направила магию для быстрого заживления и зациклила её. Чувствовала, как постепенно расслабляется Мориан. Его лицо разгладилось от морщин, даже татуировка пылала не так ярко.
Я придвинула табуретку и перешла к обработке лица. Рассечены бровь и губа. Кровь уже засохла. Её следовало размягчить и убрать. Внимательно осмотрела ранки. Хорошо, обойдёмся без магической иглы. Для начала –поток очищения. Я привычно скривилась от связи с эфиром.
– Если тебе так неприятно со мной возиться, зачем ты это делаешь? – с усталостью произнёс он.
– Что? – не поняла я, переведя внимание на его удивительные глаза. Оранжевые, обжигающее, они разжигали неистовый огонь внутри меня. Чем дольше смотрела в них, тем меньше хотелось отводить взгляд.
– Ты кривишься. Значит – испытываешь отвращение ко мне, – пояснил он.
– Нет, – категорично покачала головой. – Ты здесь ни при чём, – коротко объяснила ему.
Не поверил. Я видела, как тускнел огонёк в его глазах. Мориан отвернулся от меня, глядя куда-то в темноту за окном. Он смирился с тем, что его лечу я, а не госпожа Ларенция, но мне показалось, будто расстроен чем-то.
– Ты будешь смеяться, – произнесла я. На меня удивлённо покосились. – Это побочный эффект заимствования магии из эфира. Знаешь же про такое? У демонов немного по-другому, но раньше ведь ты был человеком, поэтому должен понять. У меня сердце колет, когда я соединяюсь с эфиром.
– Я человек, – исправил он меня. – Целитель, который лечит через боль? – хмуро спросил Мориан.
– Всего-то миг, но да, – кивнула я.
– Я думал –один такой особенный, – усмехнулся он. – Когда был оракулом, слеп на то мгновение.
– Правда? – я старалась не смотреть ему в глаза, а сосредоточиться на лечении. – Не люблю в этом признаваться. Очень стесняюсь этого.
– Я никому не скажу, – прошептал он. – Мне не с кем поделиться.
–А я не расскажу про твой, – честно пообещала ему.
Он замолчал, но я чувствовала его изучающий взгляд. Следующими были содранные костяшки, похоже, он отбивался голыми руками. Его враги были не только с мечом, но и с магией. Судя по пиджаку, его приложили водным кнутом, и характерная рана на боку говорила об этом. Трусы! Ведь прекрасно знают, что ему нельзя магию применять. Уроды! Сколько он натерпелся за время учёбы? Жалко так…
– Прости, – едва сдержав слёзы, произнесла я.
– За что ты извиняешься? – тихо спросил он. У меня от его тона голоса мурашки пробежали. Чарующе-проникновенный, ласкающий уши своей хрипотцой.
Я замялась. Опустила виновато голову. Выдернула из бинта ниточку, прокрутила между пальцами.
– Я подслушала разговор двух курсантов, – призналась я. Понимала, что Мориан будет злиться, потому что предупреждение слегка запоздалое, но скрывать это тоже не могла. – Они хотели подкараулить тебя возле тропинки. Вынудить применить магию. Я искала тебя повсюду, но не нашла. И библиотеке, и в столовой, а когда побежала к ректору, то…
– Камилия, – спокойно позвал меня. Он едва прикоснулся к моим рукам, а у меня в волнении застучало сердце. Кожа на его пальцах была огрубевшей, а прикосновения мягкие, теплые. – Тебе незачем извиняться. Ты не обязана была искать меня и тем более не должна корить себя за это. Ничего такого не произошло.
– Ничего такого? – возмутилась я. –На тебя подло напали со спины! За такое исключить должны. Куратор….
– Не должен знать, – твёрдо и чётко настоял он.
Я замолчала и тупо похлопала ресницами. Он что, хочет это скрыть? А как же нападавшие? Я видела лицо первокурсника! Если Мориан подтвердит, что это он, пусть и сообщников выдаёт.