Страница 9 из 21
5
Константин что‑то спрашивает и записывает, я что‑то отвечаю, не в состоянии поднять глаза.
Напряжение нарастает, готовое выплеснуться непрошеными слезами. В груди тяжелый комок, в
горле ком поменьше, мешающий говорить ровно. Сердце стучит так громко, что, кажется, его
слышат и доктор, и все в коридоре за дверью. Я тереблю край блузки, стараясь унять дрожь в
пальцах, и чувствую, как по спине стекает капелька пота.
— Проходи на кресло. Я тебя посмотрю, — издалека слышу голос доктора. — Да не трясись ты.
Все нормально.
— Ты считаешь, что это нормально? — взрываюсь я и шиплю, сжимая кулаки так, что ногти
впиваются в ладони. — Ты специально посоветовал мне пойти на консультацию к другому врачу?
— Я же не один гинеколог в городе, и это случайность, что ты пришла именно ко мне, —
спокойно отвечает Константин. — Поэтому марш на осмотр.
От этого спокойствия я закипаю еще сильнее.
— Ну ты ведь подозревал, что я пойду к лучшему, а ты ведь лучший? — с вызовом бросаю я,
чувствуя, как краска приливает к щекам.
Внутри все бурлит: смесь обиды, растерянности и какой‑то детской надежды.
— Но у нас в городе еще три клиники, — усмехается Константин, направляясь к умывальнику. —
Прими сегодняшнюю ситуацию как перст судьбы.
Захожу за ширму, делаю глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках. Все внутри сжимается от
тревоги: вдруг худшие опасения подтвердятся? Взгромождаюсь на кресло, которое с недавних пор
стало для меня пыточным. Закрываю глаза и считаю до десяти: вдох, выдох, вдох, выдох… В
голове мелькают страшные мысли: «А если все действительно плохо? А если надежды нет?»
Константин подходит, говорит что‑то успокаивающее, но я почти не слышу слов, только
интонацию. Его голос действует как бальзам: постепенно дыхание выравнивается, паника
отступает. Осмотр заканчивается довольно быстро, и гинекологический инструмент заменяет
горячий язык доктора. Меня пронзает током от неожиданной ласки.
— Костя, что ты творишь? — шепчу я, задыхаясь от нарастающего наслаждения.
— Продолжаю осмотр, — также шепотом отвечает мужчина.
Рука Константина накрывает мою грудь и сжимает ее. Фейерверк оргазма накатывает внезапно и
ярко. Я глубоко, шумно дышу, понимая, что слишком громко не могу проявлять эмоции. Хотя
хочется кричать от удовольствия.
— Расслабься, — хрипло шепчет доктор.
Не замечаю, когда мужчина меняет дислокацию, и его губы оказываются рядом с моими. Шумное
дыхание разлетается по кабинету, рикошетит от стен и врывается в уши, заставляя двигаться
быстрее. Мои ноги лежат на плечах Кости, а он продолжает вколачиваться в меня.
— Еще, еще, еще, — бессвязно повторяют мои губы, заставляя доктора наращивать темп. — Еще
немного. Я улетаю-ю-ю.
Рука доктора ложится мне на горло. Ощущаю, как под его пальцами бешено пульсирует жилка,
копирующая стук моего сердца. Мужчина рычит, сцепив зубы, запрокинув голову. Мы финишируем.
Я закусываю губу, чтобы не закричать, когда мое тело начинает содрогаться от нахлынувшего
наслаждения.
— Осмотр окончен, — нежно шепчет Константин в ушко, отчего я жмурюсь как сытая кошка.
Мне на живот ложится салфетка, которой я быстро привожу себя в порядок, надеваю нижнее
белье, на трясущихся ногах подхожу к столу и опускаюсь на стул.
— Ну что ж, — произносит Константин, снимая перчатки. — Пока все не так страшно, как ты
себе напридумывала. Но анализы нужны обязательно.
Я вздыхаю с облегчением. Кажется, я задерживала дыхание все это время. На глазах выступают
слезы, но теперь это слезы облегчения.
— Спасибо, — шепчу я, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Спасибо, что дал мне
надежду.
— Марина, я выпишу тебе направление на анализы, — мягко говорит Константин. — Ты сейчас
пойдешь в лабораторию и сразу сдашь все. Как только результаты будут готовы, я позвоню.
Только номер напиши.
Я быстро царапаю на листочке номер своего мобильного и на негнущихся ногах выхожу за дверь.
— Спасибо, доктор, — говорю, на мгновение задержавшись на пороге, и быстро спешу в сторону
лаборатории.
Посещение лаборатории проходит на удивление быстро. Мысли скачут: то я представляю, как все
хорошо, то вдруг пугаюсь, а вдруг диагноз подтвердится? Но тут же вспоминаю слова
Константина: «Это еще не приговор». И становится легче.
Домой я несусь окрыленная. Во мне вспыхнуло стойкое желание собрать вещи Артёма и сделать
генеральную уборку. Хочу стереть все следы его присутствия и начать с чистого листа.
Сумки с вещами моего бывшего гражданского мужа стоят у входной двери, квартира сияет
чистотой, а я умиротворенно сижу на диване, наслаждаясь классической музыкой, льющейся из
колонок стереосистемы, и чашечкой ароматного кофе. В воздухе витает запах лимонной полироли
и лаванды.
— Надо же, — довольно вздыхаю я. — Даже дышать стало легче.
Мою идиллию прерывает скрежет входного замка. Спешу к двери, распахиваю ее и лицезрю Артёма
с огромным букетом цветов.
— Малыш, что у нас с замком? — спрашивает он, пытаясь войти в квартиру.
— Я его сменила, — спокойно отвечаю, преграждая ему путь.
— Зачем? — недоуменно смотрит на меня, все еще пытаясь переступить порог.
— Я подозревала, что отдавать ключи ты откажешься. Вот и подстраховалась, — говорю я,
успевая выставить одну из сумок за порог. — Твои вещи я собрала, так что счастливо
оставаться.
— Малыш, зачем торопиться? Давай спокойно поговорим. Кстати, это тебе, — мужчина
протягивает мне букет. — Ты же знаешь, как я тебя люблю? Малыш, не спеши, пожалуйста.
— Артём, я уже все решила. Давай не будем возвращаться к этому вопросу. Не хочу больше
разговаривать об этом. Забирай вещи и уходи, — твердо говорю я, пытаюсь выставить за порог
следующую сумку, но Артём старается отодвинуть меня и войти в квартиру.
Я пытаюсь закрыть дверь, но Артём подставляет ногу, не давая ее захлопнуть.
— Нашла мне замену? — резко спрашивает он, дергая дверь на себя.
Я подозревала, что так и будет. Миром расстаться не получится. Поэтому толкаю бывшего изо
всех сил и тут же захлопываю дверь.
— А это тебя уже не касается, — говорю из‑за закрытой двери, подхватываю оставшиеся сумки и
иду на балкон.