Страница 9 из 20
Глава 6
Мост Ветров был немым свидетелем тысяч историй. Чугунные перила, искривленные временем и тяжестью замков, скрипели на ветру, словно жалуясь на бремя чужих клятв. Джейкоб ненавидел это место. Оно пахло наивной верой и неизбежным разочарованием.
— Здесь всё враньё, — проворчал он, пиная камень в воду. — Люди вешают замки, а ключи бросают в реку, думая, что это скрепит их чувства. На деле просто металлолом, который кто-то должен убирать.
Софи шла рядом, пряча руки в карманах пальто. Утро было морозным, и её дыхание превращалось в облачка, словно пыталось нарисовать в воздухе невидимые узоры.
— Ты никогда не вешал замок? Хотя бы в шутку? — спросила она, останавливаясь у перил.
Он усмехнулся, доставая из кармана леденец.
— Я вешал цепи. Чтобы люди помнили: любая связь рано или поздно становится оковами.
В его голосе звучала такая горечь, что Софи инстинктивно отступила на шаг. Язвительность не могла скрыть того, что это была боль, вывернутая наизнанку.
— Мы здесь не для философии, — он резко повернулся, указывая на замок в форме сердца. — Хранитель связан с этим местом. Бабушка говорила, что мост — шов между мирами. Место, где память города выходит на поверхность.
Софи коснулась перил. Чугун под пальцами оказался тёплым, вопреки морозу, словно насквозь пропитанным солнцем тысяч прошедших дней.
— Что мы ищем?
— Подсказки. Следы. Всё, что объяснит, почему этот пушистый ублюдок считает, что мы можем что-то исправить.
Он начал осматривать замки, переворачивая их с таким усилием, будто хотел вырвать с корнем. Софи же замерла у одного — маленького, розового, с гравировкой«Адель + Марк, навсегда». Её пальцы сами потянулись к надписи...
Мир перевернулся.
Река взметнулась вверх, увлекая её в водоворот звуков и красок. Она увидела их: девушку в жёлтом платье и юношу с гитарой. Они смеялись, привязав к замку ленту, и ветер унёс ключ в воду. А потом — слёзы, ссоры, одинокие звонки в полночь и фотографии, спрятанные в самый дальний ящик. Не приукрашенная история, а настоящая.
— Софи!
Джейкоб дёрнул её за рукав, отрывая от перил. Она вздохнула, как будто всплывая с глубины.
— Ты что, решила устроить сеанс спиритизма? — он сжал её плечо, но тут же отпустил, заметив её бледность.
— Они… они настоящие, — прошептала она. — Замки. Они показывают не сказку, а правду. Всю, какая есть.
Он нахмурился, но в его глазах мелькнул интерес.
— Что ты увидела?
— Всё. И первую ссору, и последнее «прости». Они не боятся показывать свои шрамы. А ты?
Джейкоб закусил губу, словно борясь с внутренним сопротивлением. Наконец, он резко швырнул леденец в воду и прижал ладонь к ближайшему замку.
— Докажи.
Софи взяла его руку, не дав передумать. Их пальцы коснулись холодного металла вместе.
Они стояли в комнате, где пахло лекарствами и розами. Пожилая женщина привязывала замок к перилам моста, её руки дрожали. «Это для нас, дорогой. Теперь ты всегда со мной». За окном шёл дождь, а на столе лежала урна с прахом.
Джейкоб вырвал руку, словно обжёгся.
— Довольно! — он отступил, спина ударилась о перила. — Это… вторжение.
— Ты сам попросил, — Софи не отводила взгляда. Её глаза блестели от переполнявших эмоций. — Страх, боль, надежда — всё настоящее. Ты просто не хочешь это видеть.
Он отвернулся, сжимая кулаки.
— Мы закончили, — прохрипел он. — Здесь нет ничего полезного.
Но Софи уже касалась следующего замка. Картины мелькали, как кадры старой киноленты: первое свидание под ливнем, ссора из-за невыключенного света, тихий завтрак через десять лет брака. Жизнь не идеальная, но настоящая.
Джейкоб наблюдал за ней. Она двигалась вдоль перил, как сомнамбула, её пальцы скользили по металлу, а лицо отражало каждую эмоцию — улыбку, грусть, сострадание. Он ненавидел её за это. Ненавидел, потому что сам больше не мог чувствовать так же.
— Хватит! — он схватил её за запястье. — Ты думаешь, это меняет что-то? Эти люди всё равно обманывают себя.
— Но они пытаются! — она вырвалась, и в её голосе впервые прозвучала ярость. — А ты… ты просто убежал.
Тишина повисла между ними, как тонкое стекло. Джейкоб сделал шаг назад, лицо его стало каменным.
— Ты ничего обо мне не знаешь.
— А ты позволишь мне узнать? — она не отступала.
Река ответила за него. Вода внезапно забурлила, выбросив на поверхность сотни ключей — тех самых, что когда-то утонули. Они сверкали в лучах солнца, как стая серебряных рыб.
— Что... — Софи протянула руку, но Джейкоб резко оттащил её от перил.
— Это он. Хранитель.
На противоположном берегу сидел рыжий кот. Его хвост бил по земле, словно метроном, а глаза светились зелёным. Ключи взлетели в воздух, выстраиваясь в слова:«Правда опасна. Готовы ли вы?»
— Нам пора, — Джейкоб потянул Софи к выходу, но она вырвалась.
— Нет! Он даёт нам подсказку.
Она подбежала к краю моста. Ключи замерли, образуя стрелу, указывающую на замок в форме совы — старый, покрытый патиной.
— Не трогай его! — крикнул Джейкоб, но её пальцы уже коснулись металла.
Мост дрогнул. Взрыв света.
Они стояли в уютной кухне. Женщина с добрыми глазами, похожая на бабушку Джейкоба с фотографии, но моложе, заворачивала в подарочную бумагу коробку с красками. Мужчина обнимал её за плечи.
«Он будет в восторге, — говорила женщина. — Учительница говорит, у него настоящий талант».
«Главное, чтобы он научился с этим жить, — вздыхал мужчина. — Чтобы его дар не принёс ему несчастья. Надеюсь, твоя мать ему поможет».
За окном сияло солнце. На календаре — 11 сентября. Они спешили, собираясь в дорогу. Забрать сына у бабушки...
Джейкоб вырвал руку, словно обжёгся.
— Довольно! — он отступил, спина ударилась о перила. — Это… неправда.
— Это правда, — Софи не отводила взгляда. Её глаза блестели от переполнявших эмоций. — Ты же сам видишь.
— Нет! — его голос сорвался на крик. — Они бросили меня, оставили бабушке, потому что испугались! Потому что я был... ненормальным!
Он отвернулся, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. В горле встал комок из давно похороненных слёз.
Но Софи уже не слушала. Она снова коснулась замка.