Страница 29 из 39
Глава 14
В город, где жил старик, пришёл мор. Болезнь косила жителей десятками, старик — лучший лекарь в королевстве, пытался убедить людей, что больных надо отселить от здоровых. Но матери не желали оставлять своих детей, мужья жён, дети родителей.
Старик обратился к королю. Солдаты сделали то, чего не смог он — заражённые люди были изолированы в отдельных домах. Старик надеялся, что теперь эпидемия прекратится.
Разве мог он знать, что родственники больных подкупают солдат и за небольшую плату встречаются со своими близкими? Вскоре эпидемия взорвалась с новой силой. Здоровые заболели, больные умерли — у них почти не было шансов, и старик это знал.
Гнев и горе утраты пало на его голову. Кто виноват, что несчастные умерли? Лекарь! Кто обещал, что эпидемия прекратится? Лекарь!
Его травили, забрасывали камнями, несколько раз пытались убить. Старик сбежал из города ночью. Некоторое время слонялся по городам и весям, пока не примкнул к бродячему цирку. Здесь никто не спрашивал, как он жил раньше, здесь у каждого свои заботы и печали.
— Почему ты не вылечишь мальчика-змею?
— Не все болезни поддаются лечению. Он, бедняга, родился таким, и в мире нет лекарств, помогающих при врождённых заболеваниях.
— Ты спас меня, — Фантом благодарно прижимался щекой к сухой, шершавой руке старика. — Ты добрый.
— Мы оба изгои, — вздыхал старик. — Я постараюсь помочь тебе, мой мальчик. У меня нет денег, но есть то, что никто никогда у тебя не отнимет — знания и опыт.
Это были самые лучшие, самые счастливые три года в жизни Фантома. Но однажды зимой старик не проснулся. Хозяин сначала разрешил Фантому остаться до весны и начала бродячего сезона, но потом решил выгнать: весна оказалась затяжная, лето дождливое, люди приходили на представление неохотно и почти не бросали в шапку денег, зачем ему кормить лишний рот? И выгнал бы, если бы Фантома не купила Эбонита.
Когда хозяин объявил, что Фантом уходит с этой госпожой, Фантом забился в угол кибитки. Страшная женщина, вся, от макушки до пяток закутанная в чёрное, приоткрыла лицо. Обычное женское лицо с высоким лбом, широким бровями вразлёт, серыми глазами и курносым носом. Из-под чёрной повязки выбилась русая прядь волос, на молочно-белых щеках — здоровый яркий румянец.
— Чего ты испугался? — спросила она приятным нежным голосом. — Пойдём со мной, мальчик, тебе понравится мой дом.
Она окинула взглядом кибитку: грязное тряпьё в углу, клетки медведя и собак, их миски с засохшими грязными крошками.
Сморщила нос:
— Во всяком случае, лучше чем здесь.
Фантом плотнее прижался в угол — он ей не верил. Не верил и боялся.
— Или идёшь с благородной госпожой, или убираешься отсюда на все четыре стороны, — хмуро предупредил хозяин.
Старика больше нет и некому его защитить. Спрятать за спину, пожалеть, погладить по голове, успокоить. Какая разница, зачем он понадобился женщине? Наверное, ей нужен работник, убирать за скотиной, чистить двор, топить печь. Фантом встал и покорно покинул кибитку.
Они шли пешком до окраины города. Стало совсем темно, когда женщина остановилась, неожиданно звонко свистнула и щёлкнула пальцами. Из кустов вылетела метла. Ведьма!
Ведьма повернулась к Фантому, криво усмехнулась — он вздрогнул. Теперь у неё было совсем другое лицо, узкое, вытянутое. Низкий лоб, раскосые, жёлтые, с поперечными, как у кошки, зрачками, глаза, длинный нос, иссиня-чёрные гладкие волосы, хриплый голос.
— Меня зовут Эбонита. Кто я, ты уже понял.
Фантом попытался сдержать нервную дрожь и нечаянно прикусил кончик языка — от страха зубы стучали друг о друга. Эбонита усмехнулась, присела на метлу.
— Не трясись, я не собираюсь тебя похищать. Я предлагаю тебе стать моим фамильяром.
— К-к-ем? — с трудом выговорил короткое слово Фантом.
— Фамильяром, — повторила Эбонита. — В человеческом обличье ты мне не нужен, но если согласишься, ты будешь самым сильным, ловким, хитрым и хищным зверем, какого только можно придумать.
Он прожил человеком больше десятка лет… Каждый следующий день несёт новые боль и унижение.
Вернуться в город? Никто не впустит его в свой дом, не возьмёт на работу — для этого достаточно здоровых и сильных.
Опять воровать и просить милостыню, тащиться от села к селу, спать тайком в чужом сарае, глухо стонать от боли в ноге и урчания в пустом желудке, бояться, что утром хозяин обнаружит незваного гостя и погонит его криком и палкой? Никто и никогда не пожалеет его, не обнимет за плечи, ласково не проведёт рукой по волосам. Не спросит, как прошёл его день, что снилось ему ночью. Не похвалит за чисто отстиранную рубаху, не обрадуется его хорошей памяти и светлой голове.
О чём ему сожалеть? Об одиночестве среди людей? Об этом безобразном больном и перекошенном теле? Фантом согласился.
На месте, в лесу возле своей избушки, Эбонита отвела его в бревенчатый сарай и заперла дверь снаружи тяжёлым железным засовом.
— Когда заклинание начнёт действовать, ты почувствуешь недомогание, — предупредила она. — Это нормально, не бойся. Я тебя закрыла для твоей же безопасности — в фамильяра превратишься только к утру и лучше тебе пока посидеть в сарае.
Боль была дикая. Он кидался на стены сарая, орал, визжал, старался выломать дверь. Скрёб ногтями брёвна, пытался отгрызть себе пальцы, которые горели адским огнём. Вопил и бился головой о стену. Потом упал, свернулся в тугой комок, трясся и тихо выл… Потом впал в беспамятство.
Утром Эбонита распахнула дверь. Он вышел к ней навстречу, приветливо помахивая хвостом и скаля острые зубы.
— Привет, Фантом! — улыбнулась она. — Хорошенький фамильяр у меня получился!
Фантом, Фантом… Как его звали раньше, до превращения? Нет, не вспомнить. Впрочем, и не надо — в теле фамильяра, человека или кота он всё равно останется Фантомом.
Его обнимали ласковые руки. Нежно перебирали пальцами шерсть, чуть поглаживали, убаюкивая. Что это за звук? Тук, тук, тук… тук-тук, тук-тук, тук-тук. И опять ровно: тук, тук, тук.
Фантом открыл глаза: он лежал на груди у Розочки. Какая она бледная! Лицо осунулось, под глазами синеют круги, губы, всегда розовые, теперь почти белые!
— Проснулся? — обрадовалась она. — Маг разрешил перенести тебя ко мне, сказал, что ты всё равно вот-вот проснёшься, но, знаешь, Зефирчик, ты проспал ещё полдня!
С двух сторон тут же появились мордочки Ириса и Лили.