Страница 22 из 39
Фантом довольно муркнул: всё идёт именно так, как задумано. Разумеется, на принца попала пыльца! Фантом весь сад обошёл, пока отыскал несколько жалких, бледных цветочков бибибола. И остался без завтрака, потому что пыльцу надо было всыпать в сегодняшнюю одежду принца. Но это, между прочим, не все сюрпризы! Иди переодевайся, предусмотрительный наш, тебя ждёт вторая часть гениального Фантомовского спектакля.
Из окна маленького зала он наблюдал за гостями. Гуляют, качаются на качелях, беседуют. Ага, вот и Горецветик вернулся, уже не чешется. И костюмчик нужный надел, зелёный, с серебряными украшениями.
Заманить в зал горничную не составило труда: распахнуть дверь и скинуть с подставки статуэтку. Фантом запрыгнул на подоконник, заходил туда-сюда, замяукал.
— Открыть окно? Хочешь полежать здесь, погреться на солнышке? — спросила горничная.
Отодвинула тяжёлые шторы, распахнула створки и ахнула: чёрная паутина затянула всю стену.
— Что это? Откуда? — она испугалась, попыталась тряпкой стряхнуть паутину.
К тряпке быстро подполз чёрный большой паук, как на пружине, подпрыгнул на паутиной сетке и упал на плечо девушки.
— А-а-а-а! — закричала горничная от страха, пытаясь смахнуть с себя насекомое.
— О-а-о-у-а-у! — заорала она от боли, потому что паук вцепился в неё всеми колючими острыми лапами.
На белой блузке девушки выступили капли крови.
В зал прибежали все: господа, которые в открытое окно услышали крик, слуги, Лили, Ирис.
— Откуда она взялась? — волновалась леди Азалия. — Не бывает чёрной паутины, паутина всегда белая.
— Я утром видел такую же на кухне, — заявил мальчик-поварёнок.
— И я, у себя в комнате, — сообщил усатый. — Решил, что слуги плохо убирают.
Слуги леди Азалии, восстанавливая своё доброе имя, взялись за веники. Паутина не снималась. Казалось, она вросла в те места, к которым прикоснулась. Порвать её тоже не удалось: паутина тянулась, пружинила, чёрные пауки запрыгивали на смельчаков. Результат — ещё два пострадавших.
— В нашем королевстве такого отродясь не было, — сокрушался усатый. — Откуда их принесли, кто?
— Надо провести расследование, — предложил Горецветик. — Возможно, купцы случайно завезли с товаром. Или бродячие артисты.
Ещё чего! Артисты не собирают пауков и уж тем более не таскают их по замкам! Да и кто пустит в замок бродячих артистов? Их сцена — перевёрнутая телега посреди села, утоптанный пятачок земли на околице, не струганные, занозистые доски на ярмарке.
Странно, откуда он это знает? В его второй, человеческой сущности, всё больше и больше нестыковок: как, например, сочетаются нищий дом и знания латыни? И почему добрая мать, а она точно была к нему добра, бросила сына?
Горецветик нагнулся над паутиной, внимательно её разглядывал. Все остальные не сводили глаз с принца: из его кармана выполз чёрный паук, пробежал по ноге, не пытаясь уколоть опасными лапами, оказался на полу и скрылся в щели между стеной и полом.
— О! — заметил Горецветик соскочившего с него паука. — Откуда?
Все молчали. Откуда, откуда, от верблюда! Оправдывайся теперь, доказывай, что ты не осёл и понятия не имеешь, как паук оказался в твоём кармане и почему не соизволил укусить. Это тебе не задницу за ширмой чесать. Только Фантом знал, что паук — тот самый, совершенно безобидный, которого вылечила, а заодно и лишила волшебства Розочка. Его пришлось долго искать и лезть на дерево, где он, с чувством, с толком, с расстановкой, обосновался. Зато какой эффект!
В связи с большой уборкой — слуги всё ещё пытались бороться с пауками, вечерний бал провели в саду. Горецветик держался мужественно: беседовал с леди Азалией и её усатым кавалером, шутил и делал вид, что ничего не произошло. Музыканты играли то медленные нежные вальсы, то зажигательные быстрые мелодии.
— Позвольте пригласить прекрасную леди на танец, — склонился в поклоне перед Розочкой Горецветик.
Под нежные переливы флейты они вышли на поляну.
С независимым видом Фантом подошёл к Лили и Ириске, предложил занять самые удобные места, поближе к импровизированному танцполу, полюбоваться на красивую пару.
— Принц просто душка, правда? — восхищалась Лили. — Как он хорош в этом золотистом костюме. И ваша Розочка тоже очень мила.
— Мила? Она самая красивая девушка на свете! — возмутился Фантом.
— А вы, Лили — самая красивая на свете борзая, — не преминул прогнуться дамский угодник Ирис. — Вы неотразимы в белом!
Вероятно, траур по любви к вечеру закончился, и Лили вырядилась в воздушное белое платье, похожее на облако из множества слоёв.
— Да, Лили, я тоже должен заметить, что вы сегодня удивительно прекрасны! — подтвердил Фантом и несколько раз обошёл вокруг удивлённую его галантностью Лили.
По знаку леди Азалии слуги добавили освещения: принесли ещё лампы, окружили поляну яркими разноцветными фонарями. Стало светло, как днём. Служанки, кроме охлаждающих напитков, разносили гостям корзинки с розовыми лепестками.
— Это ещё зачем? — спросил Фантом у Ириски.
— Смотри. Узнаешь, — от предвкушения крысёныш застучал зубами, дёрнул хвостом и расплылся в широкой улыбке.
Розочка и принц сделали первые танцевальные па. Вправо, влево, вправо, влево, разворот, принц шаг назад, Розочка шаг вперёд, ещё и ещё, по кругу поляны. Гости бросали им под ноги розовые лепестки: бело-розовые, красные, малиновые, алые.
От колышущего длинного пышного платья принцессы лёгкие лепестки взмывали вверх, кружили, опускались на поляну и снова взлетали. Казалось, Розочка и Горецветик танцуют в цветочном тумане.
Фантом сдерживался из последних сил. Он бы давно нарушил эту ботаническую идиллию, но не хотел огорчать Розочку. Когда танец закончился, принцесса прильнула к матери, а Горецветик остался на поляне.
Фантом сел за его спиной, потянулся, выгнул спину и начал чесаться. Сначала медленно и неторопливо, потом сильнее, постанывая от удовольствия. Чесотка — штука заразная, и вскоре к нему присоединились Лили и Ириска. Лили чесалась от того, что Фантом незаметно подкинул ей под подол сухой травы, а крысёныш просто за компанию.
Гости смотрели за спину принца, хихикали, дамы закрывались веерами и платочками, кавалеры отворачивались или делали вид, что у них начался приступ кашля.
Лили когтём оторвала оборку на платье и обиженно взвизгнула — Горецветик обернулся. Посмотрел на животных, на лица гостей и всё понял.