Умоляй меня

На мгновение мы замираем в этой позе — я наклонена над кроватью; он похоронен внутри меня. Затем он мягко выходит, и я чувствую пустоту в его отсутствии.

— Не двигайся, — говорит он, его голос теперь мягче, но всё ещё властный.

Я чувствую, как он выходит из меня, оставляя меня ноющей и опустошённой. Мой разум всё ещё затуманен удовольствием, моё тело обмякло на матрасе. Я слышу, как резина стягивается с его члена, и он завязывает конец, отбрасывая её. Я ожидаю, что он уберёт за нами обоими, начнёт нежный уход, который я стала жаждать не меньше, чем интенсивность, предшествующую ему.

Вместо этого я чувствую, как его пальцы скользят между бёдрами, я слышу его стон, когда он обнаруживает, как я мокра.

— Что ты... — начинаю я, но мои слова растворяются в выдохе, когда он снова засовывает свои пальцы внутрь меня, втирая свою сперму глубже в мою киску.

— Ты думаешь, мы закончили? — Его голос низкий, опасный так, что моё измождённое тело каким-то образом снова возбуждается. — Я ещё не закончил со своей грязной маленькой игрушкой.

Его пальцы работают внутри меня, сгибаясь, чтобы найти то место, от которого моё зрение затуманивается. Его большой палец кружит по моему клитору, уже сверхчувствительному после моего оргазма.

— Кольт, — хнычу я, мои бёдра непроизвольно дёргаются. — Я не могу... это слишком.

— Можешь, — говорит он с абсолютной уверенностью. — И ты это сделаешь. Потому что ты моя идеальная маленькая шлюха, не так ли? Создана, чтобы принимать всё, что я тебе дам.

Деградация воспринимается теперь по-другому — резче, интенсивнее на моих оголённых нервах. Я должна быть оскорблена, но вместо этого я чувствую, как становлюсь мокрее, моё тело реагирует на его грязные слова, несмотря на протесты моего мозга.

— Пожалуйста, — умоляю я, даже не зная, прошу ли его остановиться или продолжить. — Я так чувствительна.

— Посмотри на себя, — бормочет он, его пальцы никогда не замедляют темп. — Набита моей спермой, и всё ещё хочешь большего. Какая жадная маленькая шлюха.

Его свободная рука наносит резкий шлепок по моим и без того нежным ягодицам, и я кричу, когда жжение снова разжигает жар от лопатки.

— Скажи мне, кто ты, — требует он, пальцы быстрее работают внутри меня.

— Я твоя... — Я прерываюсь всхлипом, когда удовольствие нарастает слишком быстро, слишком интенсивно. — Твоя спермоприёмница. Твоя жадная шлюха.

— Верно, — говорит он, удовлетворение тяжело звучит в его голосе. — Моя идеальная маленькая грязнуля.

Я зарываюсь лицом в покрывало, переполненная ощущениями. Моё тело чувствует себя так, словно его разбирают и собирают снова с каждым движением его пальцев.

— Я не могу, — рыдаю я, слёзы появляются в уголках глаз. — Пожалуйста, это слишком.

— Цвет? — спрашивает он, его пальцы замедляются, но не останавливаются.

Я делаю прерывистый вдох, исследуя себя. Несмотря на мои протесты, моё тело реагирует, нарастает к другому пику, который я считала невозможным.

— Зелёный, — шепчу я, удивляя саму себя.

— Я так и думал, — я слышу ухмылку в его голосе. — Думаю, ты сможешь принять ещё один раз для меня. Думаю, ты хочешь этого.

Его пальцы сгибаются внутри меня, сильнее нажимая на то место, от которого мои пальцы ног скручиваются. Его большой палец кружит по моему клитору с изводящей точностью.

— Ты снова кончишь, — говорит он, не вопрос, а утверждение факта. — Ты кончишь, пока я говорю тебе, какая ты грязная маленькая шлюха, истекающая моим семенем и умоляющая о большем.

— О, Боже, — стону я, мои бёдра качаются назад навстречу его руке, несмотря на мою сверхчувствительность. — Пожалуйста...

— Пожалуйста, что? — требует он, увеличивая темп. — Пожалуйста, остановись? Или, пожалуйста, заставь тебя кончить снова, как та ненасытная маленькая игрушка, которой ты являешься?

Я не могу ответить, не могу составить слова, когда удовольствие нарастает до почти невыносимого пика. Всё моё тело дрожит, зажатое между «слишком много» и «недостаточно».

— Вот так, — бормочет он, наблюдая, как я разваливаюсь на части. — Дай мне ещё один. Покажи мне, насколько грязная девочка ты на самом деле.

Его слова толкают меня за край. Я кончаю с прерывистым криком, моё тело бьётся в конвульсиях вокруг его пальцев, когда волны удовольствия обрушиваются на меня. Это почти болезненно по своей интенсивности, мои сверхчувствительные нервы срабатывают все сразу.

— Хорошая девочка, — хвалит Кольт, когда я обмякаю, без костей и опустошённая. — Моя идеальная маленькая шлюшка.