Страны без солнц

— Как вам удалось попасть ко мне? — спросила она, пусть при этом обругав себя за смену темы. — Воспользовались своим рычагом влияния как знаменитого зажигателя солнц?

Он невесело усмехнулся:

— Я даже не знал, что вы вернулись, пока все абиссальские корабли внезапно не выпрыгнули из строя. Они рванули за монстром и прихватили с собой мое оружие. К счастью, — сказал он с ироничной улыбкой, — перед тем, как дать им с ним поиграться, я установил дистанционный выключатель. Знаете, за пределами Вирги радио вполне работает.

Она посмотрела на неспокойные стены.

— Так вот почему идет воздушный бой? Эмиссар отбивается?

Он покачал головой.

— Мы все еще гонимся за ним, но он быстр. Нет, это дуэль с Внутренней Стражей. Они, э-э, возражали против того, чтобы абиссалы рванулись за… как вы его только что назвали?

— Эмиссар, — сказала она. — Хотя слово «посол» было бы вернее.

— О. — Он замолчал на мгновение. — Я, это, гм, был с Внутренней Стражей, когда появился эмиссар. Сначала они не заметили вашего корабля, однако я знаю, что они готовились погодить, пока не выяснят, что он собирается делать. Однако абиссалы нарушили строй.

— Но откуда сражение?

— Ну, — произнес он с несколько неловким видом. — Когда монстр сбросил куттер в воздух — а он был ваш, и вы в кабине явно были живы — командование Стражи сказало: «Подождите, нам нужно поговорить с ней, прежде чем кидаться куда-то очертя голову». Что, как вы знаете, абиссалы немедленно и сделали. Сейчас Стража пытается остановить абиссалов; они опасаются, что монстр, в конце концов, может оказаться не монстром.

— Он не монстр, — подтвердила она. — Вы не так расслышали меня в последнюю встречу.

— На самом деле я вас совсем не расслышал, — признался он. — Было темно, а я пытался управлять многомегаваттной лучевой пушкой в бою с гигантским монстром. Вы немножко что-то повыкрикивали и махали руками, но главное, что я увидел — это как монстр подхватил ваш корабль и сбежал с вами прочь.

Он отвел взгляд в сторону.

— В любом случае, это сражение долго не продлится. Пока мое оружие отключено, Стража может послать рубежных мотлей на, э-э, переговоры с абиссалами. И переговоры не затянутся.

— Держу пари, Лолл и его ребята хотят, чтобы вы немедленно включили свою игрушку, — сказала она с улыбкой.

— А я бы с удовольствием, — ответил он, — если только вы не дадите мне веской причины этого не делать.

— Хайден, эмиссар — друг, — быстро сказала она. — Он предлагает союз. Силы, которые пытаются проникнуть внутрь Вирги, угрожают и его дому. Ему нужно то, что есть у нас, если он хочет выжить, а нам нужно то, что есть у него.

Он озадаченно взглянул на нее.

— И что же это?

— Кандес, — сказала она. — Ему нужно знать, как способен Кандес защитить нас. А нам… нам нужно лучше контролировать то, что делает Кандес, чтобы мы могли построить защиту мощнее. Нам нужны такие технологии, которые возможны снаружи. А это значит, что нам нужно впустить немного того, что снаружи, внутрь.

У Хайдена сделался расстроенный вид, но он, к ее удивлению, кивнул.

— Я знаю, что-то пыталось проникнуть внутрь. Они использовали… мою подругу извне, женщину по имени Обри Махаллан, как инструмент, чтобы попытаться выключить Кандес. Мы тогда чуть все не потеряли. Так что в эту часть вашей истории я верю.

Что касается эмиссара… Расскажите мне, что произошло. Как вы вообще здесь оказались? Как вы нашли это место? Куда вас унес монстр?

Корабль стал двигаться легче; гром утих. Леаль вцепилась рукой в один из спальных ремней и рассеянно кивнула. Размышляла, с чего начать.

— Я решила, что мне нужно посмотреть одну книгу, — сказала она. — Называется «Полиистория». Проблема была в том, что для этого оказалось поздно — библиотеку уже закрыли…

Трудность заключалась в том, что кратко изложить все, что она увидела и пережила после того, как покинула Виргу, было просто невозможно. Прямое перечисление событий не годилось, потому что первый день прошел в абсолютной черноте мира-собрата Вирги, Эфира. Леаль ничего не видела, только разговаривала с эмиссаром о том, где они находятся и что должно подразумевать существование другого мира, подобного Вирге.

И лишь когда они покинули Эфир через постоянный проход в его боку, начались настоящие чудеса. Поэтому, рассказав о своем побеге из Сьера, поисках дыры в оболочке Вирги и первой встрече с эмиссаром, Леаль перешла к следующему предмету, который Хайдену, как она знала, должен быть понятен.

— Хайден, вы когда-нибудь слышали о звездах?

Это случилось, когда они покинули Эфир через еще одну дыру в его оболочке. Сейчас они должны были находиться напротив Вирги, но сам ее мир заслоняла бескрайняя изогнутая равнина Эфира. Леаль развернулась, чтобы поглядеть, где они сейчас, и ахнула от развернувшегося перед ней зрелища: все небо озарилось крохотными точечками света, каждая из которых была настолько мала, что парила в пространстве на грани видимости. Но их были миллионы, одни поярче, другие почти невидимые, они наслаивались друг на друга, складываясь в тысячи случайных узоров. Через небо с одной стороны от куттера до другой растянулся огромный извилистый шарф, сложившийся из этих точек, почти белый, словно развернувшийся и раскинувшийся над миром город.

— Мы снаружи всех миров? — прошептала она. Хлам-куколка наклонила свою крошечную головку в молчаливом подтверждении. Леаль несколько долгих минут смотрела на звезды, пока ей кое-что не пришло в голову. — Я все еще могу дышать, — озадаченно сказала она. — Я думала, в космосе нет воздуха.

— Это не космос, — сказала хлам-куколка.

— Но ты же сказал, что это звезды!

— Мы в коридоре, — сказала кукла. — Его стены прозрачны. Он проходит между участками арены.

— С вами когда-нибудь случалось, Хайден, чтобы вам хотелось попросту выпить глазами какое-то зрелище целиком, насытить им все свое существо, чтобы никогда, никогда его не забывать? Вот что со мной сталось, когда я впервые увидела звезды. Я окидывала взором небосвод — от одного бока куттера к другому, а его фюзеляж служил мне горизонтом, — но когда я повернулась, чтобы попытаться охватить все это чудо, на меня снова смотрела чернота. Эмиссар был сгустком небытия на месте вырезанного куска звездного пейзажа, словно его антитеза, и как будто не уступал размером Эфиру, который оставался теперь позади.

Она подалась к хлам-куколке и спросила: