Страны без солнц

Это было весело, и маленькое облачко пакетов создавало уголок естественности каждый раз, когда она заскакивала в свою каюту. И все же, даже пока она водила Хайдена по городу, Леаль с неуютным чувством осознавала, что ее девчачья тактика дорого ей обходится. Из-за нее она выглядела пустоголовой простушкой в тот самый момент, когда ей требовалось, чтобы Гриффин и остальные воспринимали ее всерьез. И мало значило, что она сделала это, чтобы вытащить его из его же собственной детской хандры; он вряд ли в этом разберется.

Ситуация была слишком серьезна для легкомысленности. И все же серьезность, похоже, непосильным грузом давила на Хайдена Гриффина.

Все эти непростые соображения объясняли, почему Леаль одиноко болталась в корабельном салоне, когда туда вплыл Тарви. Она протыкала соломинкой парящие маленькой тучкой шарики супа. Огромные двери-люки салона закрыли несколько часов назад; сейчас они находились глубоко в объятиях зимы.

— Если нам придется резко затормозить, все это окажется на вас — сказал он, всовывая ноги в пару напольных ременных петель напротив нее.

Леаль покраснела и начала заправлять свободно плавающий суп в витки большого спирального стакана.

— Он был слишком горячим. Я пыталась его охладить.

— Мм. Это объясняет, почему вы сидите одна в темноте.

Она поморщилась.

— Я отдаю себе отчет, что на днях выглядела, будто на радостях дорвалась до покупок, но один поход по магазинам обстоятельств моей жизни не изменит. Мой факультет по-прежнему закрыт, сама я официально прачка, и я даже не могу посетить свой родной город, если вдруг захочу. — Она не стала добавлять, что не хочет — больше не хочет.

Его брови взлетели вверх.

— Вы совершенно не упоминали об этом. Вы спрашивали Хайдена?

— Я больше не буду обязанной Хайдену Гриффину! — Если бы здесь был вес, она бы стукнула по столешнице, но в Вирге с младых ногтей выучиваешься не делать высокопарных жестов в состоянии свободного падения. Они всегда заканчивались непредвиденно-комически. Она просто вперилась взглядом в Тарви.

Тот через мгновение отвел глаза.

— Я понимаю, — сказал он. — Когда я рос, мне никогда не приходилось о чем-то просить. Никогда не был беспомощен. Пока не появился Слипстрим.

— Вы считаете, я гордая?

Он пожал плечами.

— Да. И это комплимент.

В этот момент корабль резко дернулся и начал замедляться. Леаль не раздумывая приникла к спирали с супом и одним махом высосала его из стеклянной посудины, как раз когда из той начали было отрываться маленькие капли, чтобы устремиться Тарви в голову. Тот пригнулся, а затем усмехнулся ей:

— Ловко.

— Я обучалась эквилибристике. — Но он высвободил свои ноги и уже полунырнул, полуупал к передней стене салона. Не зная, что предпринимать, Леаль уцепилась за столешницу и подождала; через несколько минут он вернулся с облегченным видом.

— Ничего серьезного, — сказал он, — но нам придется замедлиться на несколько часов — может, даже потеряем день.

— Почему?

Он кивнул на иллюминатор.

— Похоже, мы пересекаем край царства Дождя.

Она отправилась посмотреть. В тусклом свете из иллюминатора вдали поблескивали неясные округлые формы, словно глаза, глядящие в ответ.

— Это опасно! — Она снова посмотрела на Тарви. — Или у вас есть приспособление, позволяющее летать в воде?

— Мы пользуемся осторожностью. Это хорошо проверенное приспособление.

Она снова посмотрела в окно — как раз в момент, когда сверкнула отдаленная молния. На секунду проявился фантастический небесный пейзаж, составленный из миллионов трепещущих кристально чистых сфер размером от долей дюйма до десятков ярдов. Самые большие из сфер окутывал туман, протягивая меж ними свои усики. Сквозь царство снова пробился свет, и она увидела, как капли, словно в балете, двигаются, сливаясь и распадаясь по прихоти ветра. Яхта прокладывала сквозь них себе путь, отбрасывая в сторону мелкие с яркими брызгами, и избегая крупных.

— Никогда нельзя недооценивать царства, — мрачно сказала она, возвращаясь к столу. — Мы потеряли из-за них слишком много кораблей и городов, чтобы не относиться к ним с уважением.

should

— Тогда не может ли это и быть ваш таинственный монстр?

Он кивнул на иллюминатор. Леаль покачала головой.

— Царство — это просто насыщенный водой воздух из внутренних наций, который охлаждается и конденсируется, приближаясь к стенам мира. Его можно избежать. Его и следует избегать.

От входа в салон донеслись голоса. Вошел Хайден Гриффин в сопровождении нескольких солнечных инженеров, которых он подхватил в Батетране. Трое мужчин и две женщины оживленно обсуждали регуляторы напряжения, а один из членов команды устанавливал тем временем экран и слайд-проектор. Он зажег магниевую лампу и ушел. Хайден по-дружески хлопнул его по плечу, когда он проходил мимо, и тот усмехнулся.

— Мы можем удалиться куда-нибудь в более тихое место, если хотите, — предложил Тарви.

— А тут что будет?

Хайден ее услышал.

— Небольшая презентация по дизайну солнц, — сказал он. — Хотите посмотреть?

— Вообще — да.

Они с Тарви устроились позади инженеров, пока Хайден скармливал аппарату первый слайд. На нем изображалась большая черная сфера, около шестидесяти футов в поперечнике, без примечательных деталей, за исключением нескольких опоясанных кругами заклепок отверстий, через которые входили разнообразные трубки.

— Десятитераваттный реактор Буссарда, — лаконично сказал Гриффин. — Просто пустое пространство, если не считать двенадцати кольцеобразных магнитов. Магниты удерживают электронное облако в центре сферы, а с периферии мы впрыскиваем ионы бора. Это сферический ускоритель частиц, направленный в свой собственный центр: когда ионы бора сталкиваются, они сливаются в гелий-4, который электрически заряжен…

— Вы для охлаждения магнитов используете жидкий гелий? — спросил один из инженеров.

Хайден приподнял бровь.

— Сразу к фирменным тонкостям, а? Никаких комментариев по этой части.

— Но это самая сложная часть всей системы, — сказал инженер. — Реактор прост, его может спроектировать ребенок…