Страница 48 из 108
Она ожидала глумливых смешков, но вместо этого все четверо переглянулись. Пакстен прочистил горло.
— Кажется мне, мэм, что если вы ищете объяснений, то человек, который лучше других сможет рассказать вам, что происходит, стоит бок о бок с вами.
Хайден со скрещенными руками сердито воззрился на Пакстена.
— Что он хочет сказать? — спросила она Гриффина.
— Это Хайден Гриффин впустил монстров в Виргу, — сказал один из людей. — Когда вы влезли в само солнце солнц, или не так?
— Я был всего лишь пилотом, — сказал Хайден.
— Вот именно, — усмехнулся мужчина. — Это сделала та чужачка, с которой ты трахался — Обри Мах…
Апперкот Хайдена свалил его с ног, и он врезался в борт грузовика. Мгновение спустя Леаль обнаружила, что вместе с Пакстеном стоит между Хайденом и двумя другими мужчинами, один из которых подобрал тяжелый железный прут.
— Мы подчищаем за вами уже больше двух лет, — сказал Пакстен. — Не удивляйтесь, если здесь не рады вас видеть.
— Прекратите! Я не понимаю, о чем вы толкуете, — сказала Леаль, — и мне все равно. Я пришла просить вас о помощи. Абисс в опасности и…
Пакстен покачал головой:
— Если бы что-то проникло сквозь оболочку мира, рубежные мотли нам рассказали бы.
— Но что, если… — Леаль ненавидела выдвигать безосновательные предположения, но ей отчаянно хотелось быть услышанной. — Если… то, что наделал Хайден, разбудило нечто, которое было здесь всегда? Вы знаете, что такое миро-оса?
Человек, которого ударил Хайден, поднимался на ноги. Он и его друзья смотрели недовольно, но пока что их внимание было приковано к ней.
Пакстен нагнулся, чтобы поднять с земли коробку.
— Надеюсь, вы ошибаетесь. Потому что сейчас мы не в состоянии вам помочь.
— Вы о чем?
Коробка с грохотом упала в кузов грузовика.
— Мы уезжаем, — сказал Пакстен. — Снимаемся отсюда. Стража в наши дни слишком немногочисленна… Были вы просто пилотом или нет, — сказал он Хайдену, — мы все еще разделываемся с заварухой, которую вы помогли устроить. У вас, похоже, все вышло к лучшему — вы богаты и знамениты благодаря компонентам, которые стащили из Кандеса. Мы же… Пока вы богатели, мои друзья умирали.
— Но куда вы направляетесь? — спросил Леаль. Она протянула свое письмо. — Может, по крайней мере, передадите его своему начальству?
— Стража проводит закрытый конклав в Княжествах, — сказал Пакстен. Он с явной неохотой взял у нее конверт. — Я могу передать ваше послание, доктор Маспет, но оно, скорее всего, будет каким-нибудь девяностым пунктом в очень длинном списке вопросов, и не последний из них — недовольство нами, которое разжигает одна из ваших собственных соотечественниц. Антея Аргайр — слышали о такой?
— А-а, — сказала Леаль. — Вот как?
— Она ушла из Стражи и опубликовала книгу, раскрывающую некоторые очень деликатные секреты. Она призывает приглушить подавляющее поле Кандеса, и некоторые Стражи с ней согласны. Наметился раскол… Мы должны залечить его, поэтому собираемся все вместе. — Он помедлил. — Так что вы поймете, когда я скажу, что сообщение от абиссалки, причем поддержанное Хайденом Гриффином, не встретит сейчас в Страже теплого приема. И если мотли не подтвердят вашей теории, у нас окажется мало резонов ей поверить.
— В любом случае, спасибо, — сказала она. — Это все, о чем я могу просить — чтобы вы его доставили.
— Да, — сказал Пакстен. — Это все. — Он отвернулся и стал пропихивать коробку дальше в грузовик.
Ни Леаль, ни Хайден не заговаривали первыми вплоть до момента, когда они покинули высотную улицу и вернулись в доки. Наконец, молчание ее утомило, и Леаль сказала:
— Вы знали, что они так отреагируют на вас.
— Я не собирался сообщать им, кто я такой, — ответил он. — Это сделали вы.
— Откуда мне было… — С некоторым усилием она взяла себя в руки. — Он согласился взять письмо. Это главное.
— Вы думаете? — Он бросил на нее ядовитый взгляд. — Значит, вы такая же, как и все остальные? Думаете, на этом ваша ответственность заканчивается? Вы думаете, ответственность вообще когда-либо заканчивается?
— Что вы хотите сказать?
— Всю свою жизнь я прибирал за другими людьми, — огрызнулся он. — Брал на себя ответственность за то, о чем они перестали заботиться. Я возродил солнце своей страны, пока остальные мои сограждане сидели и выжидали. Пока они спорили, я делал грязную работу. И вы действительно думаете, что Стража собирается как-то реагировать на ваши новости? Хоть чуточку сильнее, чем ваше правительство? — Он с отвращением покачал головой.
— Я признательна, что вы привезли меня сюда и помогли передать сообщение, — сказала она. — Это больше, чем я просила или имела право просить. Я вам благодарна.
— Как будто вы сами не знаете. — Он хмуро уставился на экзотический городской пейзаж. — Прося, всегда ожидают большего.
Они снова двинулись в молчании, пока до Леали не дошло, каким ребячеством отдает драматизм Хайдена. И посмотрев на него, вышагивающего с напряженным взглядом прямо перед собой, она разразилась смехом.
— Прося, ожидают большего, — сказала она. — Вы правы.
— О чем вы говорите? — Его обиженный взгляд заставил ее рассмеяться только пуще.
— Хайден, вы привезли меня в экзотичнейшее из мест, какие я когда-либо видела. Я стою под светом солнца в чужом городе, и у меня полно времени! Неужели вы не понимаете, что это значит?
— Нет, — сказал он подозрительно. — И что это значит?
Молодая женщина взяла его под руку.
— Раз уж мы здесь, вы могли бы позволить мне хотя бы немного пройтись по магазинам.
Она это предложила лишь затем, чтобы расшевелить его и чтобы он не дулся.
Однако теперь, два дня спустя, каюта Леали была завалена сумками и пакетами. Она купила несколько книг и одежду для себя, но бóльшая часть денег ушла на новый дорогой гирокомпас для ее куттера. Леаль, впрочем, пока ходила, увидала великое множество вещей, которые явно должны были оценить ее друзья. Было очень весело делать покупки для Шоны и для компании, собравшейся на ту винную экскурсию. Она даже для Исли подыскала пресс-папье.
Хайден ее сопровождал, и хотя он старался замкнуться в своей праведной обиде, она ему не дала. Леаль засыпала его непрерывным потоком вопросов, срывая его попытки уйти в себя каждый раз, когда у него появлялся этот отсутствующий взгляд. В конце концов он повеселел и по дороге обратно к байку тащил половину ее сумок.