Страница 26 из 108
Только успела Леаль найти нужный ряд окон, расположенных высоко на боковой стене здания, когда заметила присевший на корточки силуэт, взгромоздившийся на край первой из крыш в пятнадцати футах над головой. Это что, горгулья? Нет — фигура сместилась вбок, ближе к лучу света с улицы. Она узнала серьги, мельком взглянула на витки стропа вокруг его талии, а потом поняла, что под тусклый свет он подставлял не что иное как книгу.
— Эй! Эй ты! — (Тот посмотрел вниз.) — Где ты это взял?
Рикша рассмеялся.
— Вы так спрашиваете, как будто уже знаете ответ. — Он небрежно перегнулся через край крыши. — Если вам интересно, я как раз доставлял пассажира на парад, вот здесь, когда эта увесистая порция знаний ка-ак даст мне по голове. Кто-то, — он наклонил голову и прищурился на нее, — выбросил ее из окна!
— Хм… — Она прикусила губу. — Ты случайно, ээ, не видел, чтобы мимо пролетала еще одна, заодно с этой?
Рикша молча вытащил под свет другую руку. В ней были зажаты «Рассуждения о древних формах».
— Прости! Я не знала, что ты там!
Он хмуро посмотрел на нее. В отчаянии Леаль сказала:
— Они закрывали библиотеку! Кто знает, что станется со всеми книгами. Я должна была хоть что-то спасти. Я…
Но он уже исчез в тени. Через секунду она увидела его черную фигуру, ловко спускающуюся по водосточной трубе. Он с глухим ударом приземлился в четырех футах от нее.
Затем повернулся и поклонился.
— Профессиональные риски, мэм, профессиональные риски. Эй — мы не знакомы?
Леаль покраснела.
— Думаю, ты, ээ, подвез меня пару недель назад.
— Ха! Никогда не забываю лиц. О, взгляньте-ка сюда. — Он покопался в кармане куртки. — Я как-то обзавелся визитными карточками. Полагаться на случайные встречи — это упущенный заработок, теперь-то я знаю. Видите? — Он протянул одну ей; Леаль пришлось встать на цыпочки, чтобы подставить ее под свет с улицы. «ДЖАКС МИЛЧЕР», гласила надпись. «РИКША И ГИД. РАСЦЕНКИ РАЗУМНЫЕ». Ниже значился адрес почтового ящика.
— Оставьте себе, — великодушно сказал Милчер. — А это, я так понимаю, ваши? — Он протянул книги.
— Ой, спасибо, — восторженно залепетала Леаль, принимая томики. — Мне так жаль, что я тебя стукнула, но у меня действительно не было другого выхода, если я хотела получить шанс хоть когда-нибудь прочитать…
Он поднял руку:
— Ни слова больше. Чтение — это важно. Ну, если вас не нужно подвезти, я лучше пойду. Если я достаточно заработаю на этой толпе, завтра смогу взять выходной! — Он приподнял перед ней свою воображаемую шляпу и зашагал прочь.
Леаль повертела книги в руках. Похоже, они остались в хорошем состоянии, что было — по ее мнению — чистой удачей. О чем она только думала, выбрасывая их подобным образом из окна? Если бы Уильям узнал, что она подвергла опасности его сокровища, он бы впал в ярость…
Обе книги уместились во внутренних карманах плаща. Даже прибрав их так с глаз, она не решилась возвращаться в свой кабинет. Толпа в основном последовала за премьер-министром на площадь, но на улице задержалась еще куча народа, и множество из них смотрелись в университетском кампусе совершенно неуместными. Маловероятно, чтобы сегодня получилось с толком преподавать либо заняться исследованиями, поэтому она решила пойти в другую сторону, углубившись в тень между библиотекой и Парусным Залом. Темнота здесь царила вечно, точно в кабинете Уильяма до сегодняшнего дня. Леаль пробиралась между высоченными грибами, под лишайниками, раскинувшимися подобно гигантской паутине. Она знала, что этот переулок в конце концов выводит на боковую городскую улочку.
Она наполовину одолела небольшой лабиринт, когда заслышала позади за собой что-то, походящее на шаги.
Слишком много сегодня в кампусе людей. Слишком много незнакомцев. Леаль поспешила дальше, ее дыхание участилось, и она почувствовала облегчение, когда вышла на хорошо освещенную улицу, где виднелись несколько прохожих.
«Тупица, тупица», — сказала она себе. Сегодня один нелепый промах следовал за другим. Она повернула направо и поспешила к ближайшей блошиной стоянке.
И все же, даже высадившись на знакомых улицах собственного квартала, Леаль не могла избавиться от ощущения, что за ней все еще следят. Раз или два, оглянувшись назад, она мельком примечала высокую фигуру, шагающую далеко позади. Один раз от чего-то на его голове отразился свет уличного фонаря — от очков авиатора, сообразила она через несколько секунд.
В городе, конечно, было полно авиаторов. Но в голову ей полезли всевозможные ужасные сценарии развития событий, и она ускорила шаг, чувствуя, как хлопают украденные книги внутри ее длинного плаща, обвивающего полами ее лодыжки. Впрочем, мелькали и другие сценарии: с рикшей Джаксом, спрыгивающим вниз и спасающим ее, или то был Ютор с его мускулистыми руками. Она, право же, заслуживала того, чтобы ее поспасали — хотя бы разок. Она рысила сквозь вихри пара, вырывающиеся из муниципальных узлов подогрева, обходя стороной зеркально-яркие лужи воды, в которых отражался перевернутый городской пейзаж. Звуки уличных музыкантов то нарастали, то затихали позади — как и гулкая вибрация самой улицы, когда с кашлем оживали гигантские реактивные двигатели, подвешенные под ней, чтобы поддерживать вращение города. И среди этого всего раздавалось цоканье ее ног — не бегущих, но постукивающих чаще, чем при ходьбе. К тому времени, когда вдали показалось ее здание, сердце Леали болезненно колотилось, а дыхание прерывалось. И все же она чувствовала, что там, позади, кто-то есть — кто-то упорный и целеустремленный.
Она взбежала по ступенькам и вдавила большой палец в кнопку лифта, не отпуская до тех пор, пока не показалась громыхающая клетка. Когда лифтовая клетка пошла вверх, Леаль, тяжело дыша, прислонилась к латунной филиграни; прежде чем поле зрения оказалось перекрыто, она успела увидеть, как открываются парадные двери здания.
Внутри своей квартиры Леаль закрыла все замки и заперла окна. Она знала, что это место надежно защищено, но все же на всякий случай подтащила стул и засунула его под дверную ручку. Затем она сбросила плащ и со злостью отшвырнула ботинки в темный угол. «Тупица, тупица, тупица». Резкими нервными движениями она поставила чайник, затем уселась за стол и положила голову на руки.
Какое-то время спустя Леаль поняла, что ее, несмотря на чай, знобит. Она вывернула регулятор на радиаторе под окном, но не смогла выжать из него больше тепла. Наконец, она пошла и набрала себе ванну.