Страница 103 из 108
— Так вот почему вы?..
Хайден поморщился.
— Ну, нашлось впридачу то обстоятельство, что я отказался включать снова свой аппарат. Они догнали монст… м-м-м, эмиссара. Теперь мы со всем флотом висим у него на пятках.
Леаль наблюдала, как он бессознательно отставляет одну ногу — с торчащими босыми пальцами, — чтобы сохранить равновесие. Все остальные делали то же самое, поскольку корабль вроде бы совершал еще один из этих долгих поворотов. Никто не обращал внимания, кроме рулевого, который негромко ругался, пытаясь справиться со штурвалом.
— Довольно, — сказал коммодор. — Если вы просто университетский ученый, то какого черта вы вообще сюда приперлись? Как вы нашли это место? И почему вы — явно по собственной воле — связались с монстром?
Она улыбнулась.
— Вот это правильные вопросы. Что касается того, как я догадалась прийти сюда…
Она объяснила свои отношения с Бруном Мафином и пересказала свой разговор с ним.
— Что касается того, почему… — Она опустила глаза, пытаясь описать вкратце то, что для нее самой представляло почти непроходимую чащу из мыслей и эмоций. — Никто… никто не набрался достаточно храбрости, чтобы выслушать. Никто не взял на себя ответственность. Мне казалось, что весь город, вся страна отвернулись, чтобы не видеть. Заткнули уши, чтобы не слышать. Не слышать этого голоса… и того, что он говорил на самом деле.
И кто-то должен был, в конце концов, увидеть и выслушать. Просто… — Она пожала плечами. — Больше некому было это сделать.
Снова наступило молчание. Затем коммодор сказал:
— Вы только что говорили о послании. Что это за послание?
— Эмиссар прибыл в Виргу, чтобы предложить союз между его народом и нашим, — сказал Леаль. — От радиации Кандеса он обезумел, поэтому не смог нормально общаться. Коммодор, произошло серьезное недоразумение. Вы преследуете друга, а не врага.
Сообщение же — оно простое. Народ эмиссара предлагает союз против общего врага. Это предложение распространяется на всех жителей Вирги, а не только на Абисс или Внутреннюю Стражу. В обмен на помощь они хотят, чтобы мы научили их или одолжили им технологию Кандеса, технологию его защитного поля.
— Чушь! — огрызнулся Лолл. — У Вирги уже есть союзники.
Все взгляды обратились на чужака, Холона. Леаль иронично улыбнулась и сказала:
— Я так понимаю, министр Лолл, вы больше не веруете, что вселенная заканчивается у стен Вирги?
Тот сердито дернул плечами.
— Если этот «эмиссар» искал союза, — сказал коммодор, — то почему он устроил среди нашего народа такие разрушения? Напал на город?
— Обстрелял ли эмиссар хоть один наш корабль после моего возвращения? — спросила она.
Никто не ответил. Тогда чужак, Холон, сказал:
— Мы его обратили в бегство, его наступательные возможности явно расстроены.
— Вы, — сказала ему Леаль, — понятия не имеете, о чем говорите.
— К сожалению, мисс Маспет, у вас нет никаких доказательств, — отрезал коммодор. — У нас есть слово сэра Холона против вашего, и боюсь, его слово, как гостя Внутренней Стражи, весит больше.
— Так бы оно и было, — сказала она, — если бы я не смогла доказать, что он не знает самых основных фактов о нашем мире.
— А можете? — спросил коммодор, приподняв одну поседевшую бровь.
— Не слушайте тварь, — сказал Холон. — Что она может сделать, кроме как еще больше запутать ситуацию?
— Я склонен согласиться, — сказал одетый в черное человек близ двери. — Отошлите этих людей, Гриффин, и мы поговорим. Что касается марионетки монстра, нам следует убить ее и покончить с этим.
— Он даже не знает, где мы находимся, — сказала Леаль, не сводя глаз с Холона.
Холон скривился с показным отвращением:
— Просто убейте эту тварь и покончим с…
Коммодор поднял руку.
— Почему вы так считаете? — спросил он ее.
— Если бы он знал, где мы находимся, — ответила она беззаботно, — то сказал бы вам, что эмиссар заманил вас в ловушку.
Лолл зашипел на нее; но Хайден покивал.
— Когда я недавно с вами говорил, — сказал он, — вы сказали мне, что мы совершим ошибку, если заключим союз с людьми искусственной природы только потому, что они люди.
— Почти так, — сказала она. — А именно, я сказала, что мы совершим ошибку, если заключим союз с сознательными существами только потому, что они сознательные.
Он кивнул.
— Я дорого заплатил за знание, что у Вирги есть враги. Моя… женщина, которую я любил, Обри Махаллан, была из вашего мира, — сказал он Холону. — Она была сознательным существом, как вы и я, но это не имело значения. Она все равно была марионеткой, несвободной уклониться от своей миссии. Ваши люди послали ее в Виргу под угрозой смерти, чтобы наши стены рухнули. Она была послана отключить защитное поле Кандеса. В итоге она смогла ослушаться вас только потому, что все равно умирала.
Леаль печально кивнула.
— Что толку в самосознании, если ты лишен свободы?
Она увидела, как расширились глаза Хайдена, словно ее слова каким-то образом задели самые глубины его души. Хорошо: она так и намеревалась.
Холон покачал головой.
— Это не мы послали ее, — сказал он. — Это были…
— Те штуки, на которые он работает, — закончила Леаль. — Силы, которые одомашнили людей за пределами Вирги так же, как мы одомашниваем животных. Эти силы отмеряют знания крошечными порциями и безжалостно лгут этому человеку и его народу. Когда вы, Внутренняя Стража, путешествуете за пределами Вирги, — сказала она мужчине в черной форме, — вам дают увидеть только то, что вы должны увидеть. Да что там! Готова поспорить, что Холон даже не знал о существовании здесь, — она осмелилась поднять руку и сделать жест в сторону проекции облачного пейзажа — однотипного с Виргой мира.
Затянутый в черное коммандер из Внутренней Стражи, глядя на Холона, нахмурился.
Холон рассмеялся:
— Конечно, я знал. Просто не было необходимости говорить вам, пока…
— Что за ловушка? — Коммодор полностью сосредоточился на Леали.
Она улыбнулась.
— Спросите своего рулевого.
— Сэр, — сказал авиатор. — Сэр, я не совсем уверен… некоторое время был сильный ветер, который смещал нас вправо. Враг завернул туда, и мы последовали за ним, согласно приказу. Но теперь появилась другая сила… Я думал, это ветер, но это другое.
Коммодор вздрогнул.
— Что происходит? — потребовал он.