Страница 46 из 79
Глюкометр – это аппарат, измеряющий сахар в капиллярной крови. Обычно его выдают бесплатно пациентам с первым типом сахарного диабета, то есть с инсулинозависимым. Такие пациенты вынуждены делать себе инъекции инсулина, при которых важно постоянно мониторить содержание глюкозы в крови. Пациенты со вторым типом сахарного диабета, инсулинонезависимым, вынуждены покупать себе этот прибор самостоятельно. Далеко не все это делают, но я всегда советую каждому из пациентов обзавестись этим прибором и измерять глюкозу минимум два раза в день.
— Какие препараты принимаете от сахарного диабета? – продолжил я сбор анамнеза.
Пациент перечислил мне стандартную схему терапии, затем ответил ещё на несколько вопросов.
— У пациента наблюдается одно из осложнений сахарного диабета, диабетическая полинейропатия, – сказал я, повернувшись к Людмиле Борисовне.
— Какой патогенез у данного заболевания? – с видом экзаменатора спросила женщина.
— Гликирование структурных белков нервных волокон, продукты которого нарушают транспорт нервных импульсов по периферическим нервам, – ответил я.
Пациентам я объяснял эту замысловатую фразу более простыми словами. «Сахар засоряет нервы, и из-за этого те хуже проводят по себе ток».
— Какое лечение следует назначить данному пациенту? – задала она следующий вопрос.
Я принялся перечислять необходимые препараты и дозировки, заодно пройдясь по обследованиям, которые нужно выполнить в условиях дневного стационара.
— Михаил Алексеевич, вы – действительно достойная замена нашей многоуважаемой Людмилы Борисовны, – вдруг проговорил Владимир Викторович, – так подробно мне ещё никто не объяснял причины моего заболевания. Людмила Борисовна, надеюсь, я вас не обидел.
— Ничуть, – усмехнулась та, – я тоже очень довольна своим приемником. Отдыхайте, господа, с понедельника Михаил Алексеевич станет вашим лечащим врачом.
— До свидания! Спасибо вам за всё! – заголосили пациенты.
Мы закончили экскурсию и вернулись в кабинет заведующей.
— Так, кабинет я практически освободила, сегодня заберу оставшиеся вещи. У вас остались вопросы, молодой человек? – опустившись в кресло спросила Людмила Борисовна.
— Да, – кивнул я, – все капельницы следует проводить в первой половине рабочего дня. Почему эти трое мужчин пришли только сейчас?
— Не захотели уходить на больничный лист, и я пошла им навстречу, – ответила заведующая, – вы же для себя вправе сами решать, позволять это пациентам или нет.
— Но я не увидел медсестер в стационаре. Вы всех отпустили домой? – удивленно спросил я.
— Да, абсолютно верно, молодой человек, – кивнула та, – я самостоятельно поставила им капельницы, и самостоятельно же их соберу.
— Вы просто уникальный врач, – восхитился я, – разрешите ещё один вопрос?
С ней не получалось разговаривать по-другому, внезапно активировалась вся возможная вежливость и галантность.
— Разрешаю, – с достоинством кивнула та.
— Диабетическая полинейропатия – это неврологическое заболевание. И здесь в здании этажом выше есть неврологический дневной стационар. Почему Владимир Викторович не проходит лечение там?
— Тут всё очень просто, – слегка усмехнулась та, – заведующий дневным стационаром – уже знакомый вам Антон Эдуардович. Который отказался пойти навстречу пациенту.
Что-то мне подсказывало, что причина не только в этом. Возможно, Людмила Борисовна просто не доверяла назначениям невролога, предпочитая сама лечить пациентов. Винить я её за это не могу, у каждого свои особенности.
В любом случае, сильно распускать пациентов я не буду. Всё-таки совмещать две должности и ещё и держать дневной стационар практически круглосуточным – это довольно сложно. Хотя мне, разумеется, будет помогать Николай.
— Тогда мне всё понятно, – проговорил я, – спасибо вам за подробную экскурсию.
— Мне это было в удовольствие, – слегка наклонила голову женщина, – что ж, теперь время собирать капельницы и упаковывать оставшиеся вещи.
Разумеется, я не оставил Людмилу Борисовну одну, самостоятельно занявшись разборкой капельниц, пока она суетилась в своем кабинете. Увидев же гигантскую сумку, которую она успела собрать за это время, без разговоров подхватил её, чтобы помочь женщине добраться до дома.
— Вы просто прирожденный кавалер, – проговорила Людмила Борисовна, ловко хватая меня под руку, когда мы вышли из дневного стационара, – опасаюсь, что меня заревнует мой супруг.
— Не беспокойтесь, я всё ему объясню, – усмехнулся я, медленно шагая рядом с заведующей.
— Знаете, это на самом деле довольно грустно, – вдруг сказала та, – я проработала в дневном стационаре почти пятьдесят лет. У меня выросли дети, родились внуки. Скоро на подходе будут и правнуки. А я всё ходила каждое утро по этой самой тропе на работу.
— Жалеете о своем выборе? – спросил я.
— Нет, что вы. Я считаю, человек никогда не должен ни о чем жалеть. Мне грустно, что время так скоротечно.
— Понимаю, – задумчиво ответил я, погружаясь в свои мысли.
Оставшуюся часть пути мы прошли молча, погруженный каждый в свои мысли. Я довёл Людмилу Борисовну до квартиры, несмотря на все её робкие протесты.
— Может быть, вы согласитесь выпить чаю со мной и моим супругом? – спросила она у дверей квартиры, – мне доставит огромное удовольствие пообщаться с вами ещё какое-то время.
Я принял это предложение и провёл замечательный вечер в компании Людмилы Борисовны и её супруга. Заведующая рассказывала про свой жизненный путь в медицине, давала советы и кормила вкусным домашним ужином. Последнее было особенно приятно, учитывая мой стандартный рацион.
— Людмила Борисовна, поделитесь секретом, как вы успеваете приготовить столько вкусной домашней еды, пропадая целыми днями на работе? – поинтересовался я, с наслаждением отрезая очередной кусочек домашней котлеты.
— Мой секрет сидит прямо напротив вас, юноша, – усмехнулась женщина, – супруг готовит, он давно на пенсии.
— Но это была временная акция. Моя Людочка теперь будет со мной дома, и я торжественно передам ей фартук, – усмехнулся мужчина.
— Ну вот уж. Я не для этого на пенсию выходила. Я только жить, может, начинаю, – проворчала та, и все дружно рассмеялись.
Вернувшись домой, я покормил Дымка и отправился спать. Следующий день был субботой, в которую у меня был сначала дежурный приём в поликлинике, а затем дежурство в стационаре. Поэтому утром я по привычке оставил Дымку тройную порцию корма и отправился в на работу.