Страница 45 из 79
Глава 12
Я заинтересованно посмотрел на Екатерину Вениаминовну. Наслаждаясь произведённым эффектом, она не торопилась озвучивать должность, лишь откинулась в кресле, внимательно смотря мне в глаза.
— Какая должность? – спросил я, прервав это повисшее молчание.
— Заведующего дневным стационаром. Наша Людмила Борисовна, которая сейчас заведует этим отделением, уже уходит на пенсию. И должность освобождается. Согласен?
— Кончено, –с готовностью кивнул я, – когда приступать?
— Ну, вообще с понедельника, – усмехнулась Екатерина Вениаминовна, – всё очень сумбурно, но у нас по-другому и не бывает. Сейчас кстати Людмила Борисовна ещё на месте, можешь сходить к ней и ознакомиться с дневным стационаром.
— Хорошо, – кивнул я, – только у меня есть условие.
— Какое? – с интересом вскинула брови заведующая.
— Из поликлиники я увольняться не буду. Буду совмещать работу участкового терапевта и работу в дневном стационаре, – твёрдо проговорил я.
— А потянешь? – с сомнением спросила Екатерина Вениаминовна, – у тебя здесь и так два участка, причём сёла. Выезды в село теперь ещё добавились. И сверху дневной стационар?
— Справлюсь. Не хочу оставлять свои участки без терапевта.
— Ну хорошо. Я-то только рада, пациенты тебя любят, ходят к тебе очень охотно. Главное, чтобы справился, – довольная таким раскладом событий сказала заведующая.
Я вышел из её кабинета и сразу решил посетить дневной стационар. Он располагался в отдельном здании, также на территории нашего больничного комплекса. Дневной стационар – это своеобразный промежуточный этап между амбулаторным лечением и стационарным. Строго говоря, это учреждение, куда пациенты приходят на обследование и лечение, а вечером отправляются домой. Разумеется, в таком формате могут лечиться далеко не все патологии. В дневном стационаре могут лечиться только те пациенты, чье состояние не требует круглосуточного наблюдения. Например, плановое лечение гипертонической болезни или сахарного диабета.
Своих пациентов я довольно редко направлял в дневной стационар, потому что из сёл им было тяжело каждый день мотаться в город на капельницы. В таких случаях иногда выручали фельдшеры, соглашающиеся ставить необходимые капельницы или уколы на дому или в фельдшерском пункте. Кстати, надо будет обязательно узнать у фельдшера Ландышевки состояние Клавдии Ивановны.
Я вошёл в здание и направился в кабинет Людмилы Борисовны. Вообще, работа в дневном стационаре в основном кипела с утра. Все процедуры нужно было выполнять в первой половине рабочего дня. Но наш стационар работал до вечера, специально для некоторых пациентов, которые имели возможность приходить только во второй половине дня.
Сейчас в палатах находилось всего трое мужчин, остальные койки были пустыми.
Я постучался и вошёл в кабинет заведующей дневным стационаром. Мой будущий кабинет.
За столом сидела сухонькая и очень небольшого роста пожилая женщина, лет семидесяти. Полностью седые волосы были собраны в аккуратный пучок, халат был безупречно белоснежным и отглаженным, а губы накрашены ярко-красной помадой.
— Добрый вечер! Вы Михаил Алексеевич, мой последователь? – бодро спросила она.
— Добрый вечер, Людмила Борисовна, – улыбнулся я в ответ, заряжаясь от её энергией, – да, меня назначают вместо вас заведующим дневным стационаром.
— Я о вас слышала много хороших отзывов. Очень рада, что мое место займет достойный человек. Я вообще-то ещё сама о-го-го, но по лестницам уже тяжело подниматься и скакать туда-сюда, – проговорила Людмила Борисовна, – ну, давайте я познакомлю вас с отделением?
Мы не спеша вышли из её кабинета и пошли на своеобразную экскурсию.
— Здесь у нас главный пост, – начала рассказ она, – пациенты, впервые пришедшие в дневной стационар, и повторные пациенты, сначала подходят сюда. Здесь заводится история болезни, оформляется вся документация.
Затем мы прошли в кабинет, очень похожий на обычный кабинет терапевта в поликлинике.
— Здесь впервые поступившие пациенты опрашиваются, осматриваются и выставляется предварительный диагноз. Обычно пациенты к нам все направляются из поликлиники, где диагноз уже поставили, но мы обязаны это перепроверить, – продолжила она.
Я молча ходил за ней, запоминая расположение помещений. Несмотря на возраст, Людмила Борисовна оказалась очень энергичной, и довольно резво бегала по стационару.
— Здесь у нас палаты, – раскрыла она следующую дверь, – три мужских и три женских. Каждая на шесть коек. Соответственно, всего у нас на лечении могут находиться тридцать шесть человек. Есть ещё одна палата в конце коридора, резервная. Так, теперь молодой человек, я хочу вас немного проэкзаменовать.
— Конечно, – кивнул я, – там как раз в стационаре сейчас трое мужчин.
— Вы очень наблюдательны, – усмехнулась она, – опросите одного из них, выставите правильный диагноз и назначите лечение. А затем сравним с назначенными ему мной препаратами.
Мы вошли в единственную занятую палату, и подошли к одному из пациентов, лежащему с капельницей.
— Людмила Борисовна, неужели вы нас покидаете? – спросил один из пациентов, лежащий на соседней койке.
— Да молодой человек, пора мне на заслуженный покой, – склонив голову, проговорила пожилая дама.
Мне всё больше и больше нравилась её манера общения, очень спокойная, но при этом ни разу не нудная или вялая.
— Нам будет очень вас не хватать! – сказал третий мужчина. – Все пациенты вас просто обожают.
— Любой даме приятно слышать, что её обожают мужчины, – кокетливо ответила Людмила Борисовна, – теперь заведующим у вас будет вот этот юноша, Михаил Алексеевич. И сейчас вы, Владимир Викторович, поможете мне протестировать его знания.
— Для вас всё что угодно, – ответил мужчина, к чьей койке мы изначально подошли.
— Начинайте, – пригласила меня заведующая дневным стационаром.
— Добрый вечер. Расскажите, что вас беспокоит? – начал я опрос пациента.
— Я состою на учёте с сахарным диабетом, – ответил Владимир Викторович, – в последнее время начало беспокоить онемение и покалывание нижних конечностей. Обратился к неврологу, Антону Эдуардовичу, он направил меня в дневной стационар.
— Сахар контролируете? – задал я следующий вопрос.
— Конечно, дома есть глюкометр, – кивнул тот.