Страница 26 из 79
— Так там же Артур Михайлович был? Неужели он оперировал? – поразилась Света.
На секунду я даже забыл, что хотел сделать, от удивления. Светлана никогда не отличалась любовью к сплетням, и в принципе никаких личностных оценок врачей от неё я никогда не слышал.
— Да. Конечно, он оперировал. Он же хирург, – пожал я плечами. Затем заметил, что Света хочет ещё что-то сказать, поэтому добавил: – Давай начинать приём.
Медсестра кивнула и кинулась звать первого пациента. Да уж, оказывается про Артура Михайловича по всей поликлинике ходят слухи. Но я свое слово буду держать, о моем ассистировании в операции никто не узнает.
Прием проходил довольно спокойно. Вернулась на повторный прием сельская женщина с проблемами в спине, радостно поблагодарив за лечение. Потом заглянул Жабин, поблагодарил за полученную инвалидность. Оказывается, документы уже рассмотрели в бюро медико-социальной экспертизы и присвоили ему вторую группу инвалидности. Жабин на это и рассчитывал, со второй группой он мог устроиться на работу, получая при этом выплаты за инвалидность.
Под конец приёма в моём кабинете появился уже знакомый мне полицейский с двумя мужчинами в наручниках.
— Добрый день, вот и снова пересеклись, – поприветствовал меня Данила.
Светлана удивленно взглянула на меня, но ничего не сказала.
Ну молодец, не мог как-то по-другому поздороваться!
— Добрый день. Освидетельствование? – уточнил я.
При необходимости поместить человека в изолятор временного содержания, полицейские были обязаны привести к его в поликлинику к терапевту. Терапевт осматривал заключенного, и выдавал документ о разрешении содержания в изоляторе. Многие терапевты очень условно подходили к этой задаче, но иногда это было чревато проблемами. Так, однажды врач допустила пациента для содержания в изоляторе, а тот скончался в нём от инфаркта. Того терапевта ждало долгое судебное разбирательство и реальная статья.
— Двое у вас? – спросил я Данилу, который был очень занят рассматриванием моей медсестры.
— Двое тут, ещё один внизу с охраной. Тот буйный, белочку словил. Его тоже осмотреть, и в соседний город в психиатрическую больницу отправить.
— Если там есть данные за острый психоз, – строго ответил я, а затем обратился к Светлане, – вызови, пожалуйста к нему нарколога, а я пока займусь освидетельствованием.
Та кивнула и, провожаемая взглядом полицейского, поспешила скрыться за дверью.
— Присаживайтесь, – кивнул я на стул, располагая первого мужчину. Быстро провёл все необходимые манипуляции и кивнул, – сейчас напишу допуск.
— Вот радость-то, – пробурчал тот, поднимаясь с места, – меня допустили до заключения под стражу! Пойду отпраздную.
— Ты уже на детской площадке отпраздновал, – одёрнул его Данила, – не возмущайся тут.
Я принялся за осмотр второго мужчины. Измеряя ему пульс, сразу обратил внимание на нерегулярность сердечных ритмов. Обычно сердце должно биться с определенной периодичностью и частотой. Здесь же явно проскакивала какая-то аритмия.
— Этого на ЭКГ надо, – проговорил я, поворачиваюсь к компьютеру за направлением.
— Эй, а без этого никак? Мне же и второго тогда на ЭКГ тащить, здесь же его не оставишь! – возмутился полицейский.
— Здесь проблема с сердечным ритмом. Я должен провести инструментальное обследование для выяснения причины, – строго ответил я, – вот направление, тридцать шестой кабинет.
Полицейский вздохнул и повел свою компанию на ЭКГ. Я же поспешил вниз, где в кабинете экстренной помощи должен был находиться тот самый буйный пациент.
Интересно, его уже осмотрел нарколог?
В кабинете не было ни нарколога, ни других полицейских. Только испуганная Света, забившаяся в угол, и мужчина, размахивающий руками в подобии какого-то африканского танца племени.
— Светлана, что происходит? – удивился я.
Мужчина внезапно решил запеть «Очи черные, очи страстные..» и медсестре пришлось почти кричать в ответ:
— Нарколог сказала позже подойдет! Я спустилась, а полицейские, что с ним были, покурить вышли. И меня с ним одну оставили, – чуть не плача, сказала она.
— Да что ты мне не позвонила, или не позвала кого-нибудь! – рассердился я. – Иди на улицу ищи полицейских.
— Х-хорошо, – кивнула та, и быстро прошмыгнула в коридор.
Я решил не тратить времени даром, и приступил к осмотру пациента. Хотя тут и так ясно, что диагноз полицейского подтвердился. Но всё должно быть по правилам.
Мужчина вдруг резко развернулся, схватил лежащие на столе ножницы, и сделал на меня резкий выпад. Я увернулся, и тот упал на пол. Но с неожиданной ловкостью тут же поднялся и снова попытался меня ударить.
В этот момент меня затрясло. Но отнюдь не от страха. По телу пробежала волна судорог и через мгновение появился Николай, которого, между прочим, никто не звал.
— Ты чего не зовёшь? Давай с двух сторон его зажмем и привяжем! – крикнул тот.
Мужчина от данной картины выронил ножницы и сел на пол, схватившись за голову.
— Раздвоился, раздвоился, – забубнил он.
Мы с Николаем без особых усилий привязали его к каталке, затем я возмущенно повернулся к своему клону.
— Ты чего выскакиваешь, когда тебя не звали? – сердито спросил я.
— Так помощь моя нужна была! Ты бы один не справился! – начал оправдываться клон.
— Ещё как справился бы, мы же курс бойца проходили в лаборатории. А если бы кто вошёл, и тебя увидел? Полезай назад, потом с тобой поговорю.
Николай пожал плечами, всем своим видом показывая непонимание своей вины, и соединился со мной обратно. И всё на глазах у этого мужчины!
Спустя пару минут появились полицейские, а затем и нарколог.
— Тут врач раздвоился! – заорал бедолага, привязанный к каталке. Не удивлюсь, если от увиденного он резко протрезвел.
— Ага, пить меньше надо, тогда и раздваиваться никто не будет, – отмахнулся полицейский, а затем обратился к наркологу, – оформите?
— Конечно, острый психоз, очевидно на фоне отмены алкоголя после длительного запоя, – кивнула та, – сейчас проведу осмотр и отдам нужные бумаги.
— Только его на скорой везти надо, – уточнил полицейский, – мы на своей его в другой город не повезём.
— Я уже позвонила на станцию скорой помощи, машину они нам дадут, – кивнула нарколог.
— В следующий раз прошу вас курить после того, как пройдет освидетельствование. Или брать пациента с собой, – вмешался я в их разговор, строго глядя на полицейских. Те уныло кивнули, не найдясь с ответом.