Мертвец

— Ты путаешь детали, Циско. Я не собираюсь поступать на юридический. Я вообще ни в какую школу не собираюсь поступать. Я танцую, чтобы оплачивать счета. Так я живу. Так я выбралась из Маленькой Гаваны.

— Но... — пробормотал я, не желая ее обидеть, но не в силах сдержаться. — Вы с Селестой всегда были такими прилежными ученицами...

— Да, но все пошло не совсем по плану. Так ведь? — Ее глаза вспыхнули, и она отвернулась от меня.

Я снова пошел за ней.

— Но разве ты не можешь найти что-то получше?

— Получше, это как? — Она все еще топала ногами. Не смотрела на меня.

— Я… Я не знаю, Милена. Чего-то большего... Чего-то более...

Она снова остановилась и сердито посмотрела на меня.

— Более респектабельного? Менее неряшливого? Пошел ты, Циско. Что случилось с отсутствием осуждения?

Она снова бежала.

— Я не это имел в виду, — сказал я, но мы оба знали, что это так. Я пошел за ней, чувствуя себя полным придурком. Через пару кварталов я заговорил. — Что ты делаешь? Идёшь пешком?

— Да, — ответила она. — Это всего в нескольких кварталах отсюда. Парковка стоит денег, и они подвозят меня домой. Это лучше, чем если бы какой-нибудь клиент скопировал номер моей машины.

Я кивнул и увидел это. Смекалка. Твердость. То, что случилось со мной и Селесте, навсегда стало частью ее жизни. Каждый человек так или иначе страдает. Вот что жизнь делает с новорожденным. Она медленно дает и забирает без разбора, накапливаясь и удаляясь, как множество слоев краски. Люди, это всего лишь остатки, брошенные на произвол судьбы. И, учитывая все обстоятельства, Милена прекрасно справлялась с собой.

— Послушай, — взмолился я. — Просто остановись на секунду. Я не хочу, чтобы ты вот так уходила.

Она замедлила шаг, фыркнула и повернулась ко мне. В ее глазах метались кинжалы, но я знал, что я в безопасности.

— Я ничего такого не имел в виду, — сказал я. — Просто это застало меня врасплох, вот и все. Честное слово.

Милена поджала свои пухлые губки и нахмурилась. Затем она бросила мне кость и кивнула.

— Тебя хотя бы подвезти?

— Я в порядке, — сказала она. — Тебе есть о чем беспокоиться. Позвони мне как-нибудь, хорошо?

Я помахал ей телефоном.

— Обязательно.

Я был само спокойствие. Сдержался с таким изяществом, как кошка, у которой голова застряла в мешке. Я смотрел, как Милена проходит еще два квартала, чуть прибавив шагу. Она виляла задницей, просто чтобы позлить меня. Ты видишь? Она тоже могла быть стервой. Я побрел обратно к своей машине и обнаружил, что ее нет на месте. Видимо, это была уже не моя машина. Ее нашли и увезли на эвакуаторе. Должно быть, приезжала полиция. Пусть лучше они найдут ее пустой, чем с моим телом за рулем. У меня еще оставалось несколько баксов на такси. Я поймал машину, сел на заднее сиденье и позвонил Эвану.

— Мы скучали по тебе прошлой ночью, — сказал он, когда я представился.

— Ты рассказал Эмили?

Он вздохнул.

— Да. Тебе нужно с ней увидеться.

 Я закусил губу, не зная, что ответить. Потом сменил тему.

— Ты не рассказал мне о разборках в Маленьком Гаити.

— О каких разборках?

— О бандах вуду, которые дерутся друг с другом. — Я задумался. — Об африканских связях.

— О чем ты говоришь, Циско? В Майами нет африканских банд.

Я нахмурился. Наверное, он был прав. Откуда мне было знать? Но по всему городу были разбросаны небольшие общины. Я вспомнил об ананси, о незнакомом вуду и о том, что рассказал Каспер. Я сделал выстрел наугад.

— А как же нигерийцы?

Эван затаил дыхание.

— Кто... Откуда ты о них знаешь?

— Кто-то убирает гаитян, чтобы получить контроль над бульваром Бискейн. Помнишь их лидера, которого убрали с помощью магии? Это был я. Наемный убийца. Раб.

— Ты это сделал?

— По словам Лорана Батист.

— Боже, Циско. Ты разговаривал с Батистом?

— Ты что, собираешься повторять все, что я говорю, в форме вопроса? Я же говорил, что докопаюсь до сути. Как ты думал, что это значит? Отправку писем?

Эван ничего не ответил, но я практически слышал, как он размышляет. Он знал что-то, о чем не сказал мне.

— Ладно, — уступил он. — Нам нужно поговорить. Только... Только не по телефону. Давай встретимся где-нибудь. В парке Бэйфронт. Знаешь, где фонтан?

— Да ладно тебе, Эван. Я здесь вырос.

— Можешь быть там через полчаса?

— Я недалеко. — Я повесил трубку.

Я не знал, хорошо это или плохо, но явно не хорошо. Эван что-то от меня скрывал. Сначала я спросил его об африканских связях, но он промолчал. А теперь, как только я упомянул нигерийцев, он захотел встретиться тайно в общественном месте. Я чего-то не понимал.

— Эй, — окликнул я водителя, постучав по перегородке между нами. Он убавил музыку и посмотрел на меня в зеркало. — Ты что-нибудь слышал?

Водителем был чернокожий парень в рыбацкой шляпе. Он указал на динамики.

— Не слышал.

— Ясно, — сказал я, не настаивая. — Похоже, у меня изменились планы.