Мертвец

Глава 26

На следующий день я проснулся холодным, как труп, под толстым одеялом. Должно быть, Милена включила кондиционер на полную мощность. Я лежал на диване, вытянувшись во весь рост, и мне было бы удобнее, будь это не просто диванчик для влюбленных, а что-то более комфортное. Голова и ноги свешивались с подлокотников, и мне казалось, что в спину мне воткнулся пульт от телевизора. Это было самое удобное место за последние несколько дней.

— Как раз вовремя к завтраку, — сказала Милена бодрым голосом, от которого у меня зазвенело в ушах. Я откинул одеяло. Она стояла за барной стойкой на кухне. Я сел, предвкушая бекон, омлет и печенье. Из тостера выскочили две замороженные вафли. Она оглянулась через плечо, увидела мое выражение лица и поумерила свой энтузиазм. — Прости. Я не умею готовить. У меня столько красивых приборов, а я понятия не имею, что с ними делать.

— Какая жалость, — сказала я. — Я уже начала думать, что мы идеальная пара. Я поднялся на ноги и сбросил ковбойские сапоги, которые все еще были на мне, а затем направился прямиком на кухню. — В стандартном кубинском завтраке нет ничего особенного. Тост, фунт масла и омлет из пяти яиц.

Она приподняла бровь.

— Почему бы тебе не залить быстросохнущий цемент в свои артерии, пока ты этим занимаешься?

Я завернул за угол бара и как следует разглядел зад Милены. Я замер. Ее одежда больше не была свободной. Черный топ открывал ее плечи, а джинсовые шорты обтягивали ягодицы. Она демонстрировала загорелую кожу, и все это выглядело привлекательно. Милена была не просто симпатичной или сексуальной, она была настоящей сногсшибательной. Одежда обтягивала ее невероятно тонкую талию и широкие бедра. У нее была фигура в виде песочных часов, какой я никогда раньше не видел. И потрясающая попка.

Когда она обернулась, у меня буквально отвисла челюсть.

— У тебя есть сиськи.

Она закатила глаза.

— Ты уже делала это вчера.

— Да, но сегодня я получила наглядное подтверждение.

Я не шутил. Дело не в том, что на рубашке был особенно глубокий вырез, а в том, что у нее были большие размеры. Они дополнили топ и еще кое-что.

— Куплено и оплачено, — сказала она, прижимая их друг к другу и разминая. Теперь она меня просто мучила. Обслуживала с улыбкой. Когда я не возразил, она рассмеялась и убежала со своими вафлями. — Кухня в твоем полном распоряжении, красавчик. — Она специально надела этот наряд. Может, она хотела, чтобы я забыл об Эмили?

— Ты серьезно собираешься это есть?

— У меня нет времени ни на что другое. Мне скоро нужно на работу.

— Конечно, — сказал я, пытаясь скрыть разочарование. — Мне тоже нужно уходить.

— Ты не обязан...

— Я должен.

Я понял, что еда была лишь способом отвлечься. Забыть о том, что произошло. Я ни за что не сяду за стол и не позавтракаю нормально. (Не говоря уже о том, что у Милены даже не было настоящего сливочного масла.) Я достал из морозилки вафли. Если не можешь их победить, присоединяйся к ним.

Мы доели в тишине. Я взял себя в руки. Милена не пыталась меня подбодрить. Она знала, о чем я думаю. Что мне нужно сделать. Черт, да она бы, наверное, помогла, если бы могла.

— У меня есть время быстро принять душ?

— Быстрее.

Я не стал терять время.

Выйдя из душа, я изучил свои раны в зеркале. Царапины на руках уже не болели. Синяки заметно побледнели. Швы на груди зажили, но все еще немного болели. Я был не то, чтобы Росомахой или Халком, но, учитывая, что я мог стоять на ногах, я был впечатлен. Милена постучала в дверь и сказала, что оставила для меня кое-что. Завернувшись в полотенце, я открыл дверь. Ее там не было, но она оставила пакет с одеждой. Я закрыл дверь и стал рассматривать содержимое, удивляясь, что на вещах сохранились ценники. Должно быть, она встала пораньше и сходила за покупками.

Совершенно новая майка, белая, стильная. Новые джинсы с несколькими стратегически расположенными потертостями, совсем не то, что мои нынешние. Она даже купила мне несколько пар носков и нижнего белья. Пока я одевался, с каждым новым предметом одежды мое настроение менялось. Я больше не носил одежду мертвеца. Более того, я чувствовал себя нормально. Я нашел Милену в гостиной, и она была очень довольна собой.

— Это тот же самый наряд, что был на мне вчера, — сказал я ей.

Она пожала плечами.

— Тебе идет. Извини, что не поменяла ботинки. Забыла проверить размер.

Я усмехнулся и покачал головой.

— Никогда бы не подумал, что буду носить ботинки из крокодиловой кожи и мокасины.

— Честно говоря, теперь они тебе очень идут. — Она подмигнула мне. — А теперь иди сюда, дурочек. — Я сел рядом с ней на диван, и она протянула мне маленький телефон. — Это одноразовый. Анонимный. Минуты с предоплатой. Он одноразовый, так что, если думаешь, что кто-то отслеживает номер, выброси его.

— Они могут отследить эти минуты?

— Поверь мне. Сейчас совсем другой мир.

Я проверил его. Он был далеко не таким удобным, как ее телефон. Он был толще и имел более массивный корпус, но на нем были все основные приложения, которые мне нужны. Она показала мне их и экран, который настроила для меня. Она даже добавила свой номер в контакты под буквой "М". Я добавил данные Эвана, используя тот же надежный шифр.

Пока я возился с устройством, Милена собиралась на работу. Наконец она взяла бумажный пакет для покупок с красивыми ручками, и я проводил ее до выхода. Только в лифте я заглянул в пакет.

— Эм, Милена, почему у тебя в сумке стринги и туфли на шпильке?

Она рефлекторно отдернула руку, но потом вздохнула, поняв, что это бесполезно.

— Туфли для экзотических танцовщиц.

Я усмехнулся над шуткой, но она осталась невозмутимой. Она не шутила.

— Ты...

— Заткнись! — рявкнула она, когда дверь лифта открылась. Пожилая пара отпрянула, пораженная громкостью ее голоса. Милена промчалась мимо них, шлепая шлепанцами по полу вестибюля.

— У нее синдром Туретта, — объяснил я пожилой паре. Я комично пожал плечами, чтобы подчеркнуть серьезность ситуации, а потом выбежал на улицу и догнал Милену. — Смотри, — сказал я. — Мне жаль. Не мне судить.

— Чертовски верно подмечено.

Я кивнул.

— И я понимаю. Платить за юридическую школу или что-то в этом роде, да? Как ты и сказал, детали не важны.

Она остановилась посреди тротуара. Я чуть не врезался в нее.