Мертвец

— Да пошло оно все, — выплюнул я. — Думаешь, я могу просто так уйти? Тот, кто убил меня, убил и мою семью. Раскрывая любое из этих убийств, я на шаг приближаюсь к тому, чтобы вырвать сердце у этого ублюдка.

— Ты снова живешь, Циско. Разве ты этого не видишь? Ты живешь, а жить ради мести нельзя.

Я холодно рассмеялся.

— Именно это я и собираюсь сделать. Но дело не только в мести. Сегодня убили Мартину. Кто следующий? Мне нужно их остановить. Я единственный, кто может это сделать. Если не я, то кто?

Эван раздраженно поерзал, но ответа у него не было.

— Значит, ты снова будешь заниматься черной магией. Отличная идея, Эйнштейн. Посмотрим, сколько еще людей погибнет.

— Дело не в магии, — сказал я. — Дело в людях. Кто-то должен за это ответить. Моей семьи больше нет, Эван. Можешь винить меня и Мартину, если хочешь, но моя семья не заслужила того, что с ней случилось. Никто так и не покарал виновных.

Мой друг мог быть самодовольным ублюдком, когда хотел, но он умел выбирать, с кем вступать в перепалку. Он молчал, пока я кипел от злости.

Я покачал головой. Слова все равно не помогли бы. Ничто не помогло бы.

Я выдохнул, выпуская пар.

— Невероятно, — сказал я, улыбаясь, потому что ничего другого не оставалось. — Мою семью убили много лет назад, а все остальные продолжали жить.

Эван слабо поморщился.

— Так люди и поступают, Циско.

— И что ты сделал, Эван? Кроме того, что "позаботился" о моей девушке?

Это был удар ниже пояса, но я решил рискнуть.

— Я искал, чувак. Ты не представляешь, на что я был готов пойти. — Эван замолчал и уставился куда-то вдаль. — Это дорого мне обошлось.

Меня не волновали его выговоры от начальства. Черт возьми, я был его лучшим другом. Мой голос смягчился.

— Как ты мог прийти с пустыми руками, Эван?

Он печально покачал головой.

— У меня всегда был пустой бак.

Мы оба уставились на его стол. На небольшой подставке лежала стопка визиток. Лейтенант Эван Кросс. Координатор группы. Может, я слишком давил на него. Я не мог представить, какими были дни и годы после моей смерти. Наверное, он прошел через все это вместе со мной, а потом снова и снова, с моей семьей. Он не был дружен с Селестой, но мои родители кормили его и помогали с учебой. Я уверен, что он с теплотой о них вспоминает.

Конечно, Эван сделал бы все, что мог, для меня и моей семьи. Это не вызывало сомнений. Но он сам сказал, что здесь ему не сравниться с другими. Я не мог винить его за то, что он не анимист.

Он увидел решимость на моем лице. Я увидел его беспокойство. Может, он еще не понимал, что все уже никогда не будет как прежде, но я знал. Я был намного впереди него.

Через минуту Эван сдался, как я и предполагал.

— У меня нет материалов дела, — сказал он.

Я не дал ему опомниться.

— Ты должен принести их мне. Там может быть какая-то зацепка. Что-то, что не заметит полиция. Что-то, что заметит только анимист.

— Они не дают эти материалы просто так.

— Ты больше не новичок, Эван. Используй свои политические связи. Никому не нужно знать, что файлы попадут к тебе в руки.

Он прикусил губу, но кивнул. Я вскочил на ноги, пока он не передумал. Голова кружилась. Я был измотан тяжелым разговором. Просто от того, что я жив. Он вскочил на ноги, прежде чем я успел уйти.

— Нам нужно еще кое-что обсудить, — сказал он, выхватил у меня визитку и на обратной стороне написал свой адрес. — Почему бы тебе не зайти к нам сегодня на ужин? В восемь. Ты сможешь увидеться с Эмили. — Он неловко замолчал. Мы оба замолчали. — Тебе стоит с ней поговорить. Она должна знать.

— Да, — пробормотал я, беря визитку. — Может быть.

Но мы оба знали, что этого не случится.