Мертвец

За Флэглер-стрит магазины сменились многоквартирными домами и дуплексами, а затем и частными домами. Трещины на тротуарах, заасфальтированные подъездные дорожки, крошечные участки с несколькими машинами перед домом. Я и не заметил, как добрался до места назначения и оказался у сетчатого забора. Дом был в плачевном состоянии. Желтая краска на стенах облупилась. Решетки на окнах выгорели на солнце. Это был совсем не особняк Версаче, но это был мой дом.

Первое, что бросилось мне в глаза, это табличка "Осторожно, собака", прикрепленная к забору. У нас не было собаки, и я не видел ни одной в округе. Я нахмурился, вспомнив о своем отсутствии. У отца была больная спина, а мама и сестра не смогли бы отбиться от грабителя. Скорее всего, пока меня не было, они завели собаку для защиты. А еще более вероятно, что они просто повесили табличку в слабой попытке обеспечить безопасность.

"Мустанг", припаркованный на улице, тоже был новым. Неизвестно, кому он принадлежал, но он стоял вплотную к забору, как будто водитель был здесь хозяином. Моя сестра могла бы купить себе новую машину. Я заглянул внутрь. С зеркала заднего вида свисали женские трусики.

 Хм, нам с сестрой, похоже, стоит поговорить. Я покачал головой и улыбнулся, затем отпер калитку и подошел к двери.

Тут я понял, что у меня нет ключей. Но все равно по привычке похлопал себя по карманам. Входная дверь была открыта, но металлическая дверь с кодовым замком была закрыта и заперта, поэтому я громко постучал по ней.

— Угадай, кто, — нерешительно произнес я, решив, что это будет безобидная шутка.

 Да, плохая идея. У меня их полно.

 К двери подошел мужчина с выпирающим пивным животом, свисающим поверх шорт, и смерил меня презрительным взглядом.

— Que tu quieres[1]?

— Э-э... — я перешел на испанский. — Где Лидия Суарес? И Оскар?

 При упоминании имен моих родителей лицо мужчины не смягчилось.

— Кто?

— Хозяева этого дома, — ответил я, но тут же понял, что ошибся. "Мустанг" на улице, табличка с собакой... Мне не нужно было видеть бесстрастное лицо этого незнакомца, чтобы понять, что моей семьи здесь больше нет.

— Я не знаю, о ком ты говоришь, — грубо сказал он. — Это мой дом.

 Я молчал, переваривая новость. Кажется, я слегка пошатнулся.

 Куда пойти человеку, у которого нет дома?