Страница 23 из 74
Глава 8
Я не стал дожидаться, пока гребаный гауптманн закончит свои дела в комендатуре и вернётся к своим «подопечным». Развернувшись, я бесшумно скользнул обратно в густые заросли одичавшего сада, а затем через огороды и луг ушел обратно в лес.
Попутно я проконтролировал второго диверсанта, все так же сидевшего в «засаде». Можно было тихо отправить его к праотцам, но тогда это насторожило бы Вебера. Так что пусть пока поживёт, ублюдок — отольётся ему еще за всё хорошее!
Через полчаса я вышел обратно к той самой лесной ложбинке, где оставил группу старшины, а неподалёку и свой сидор. Красноармейцы всё ещё находились на том же самом месте, с тревогой посматривая в сторону деревни. Ожидая вестей от разведки, уставшие бойцы старались отдохнуть: кто-то сидел, прислонившись спиной к дереву, кто-то лежал на траве, закрыв глаза.
Только младший сержант Савелий, не выпуская из рук своего ППД, внимательно поглядывал в сторону деревни. Да и умудрённый опытом старшина не терял бдительности. Я решил не тянуть кота за хвост и дать красноармейцам обнаружить моё присутствие. В связи с открывшимися обстоятельствами я решил присоединиться к группе.
Я шагнул из-за кустов орешника прямо на тропу, намеренно хрустнув веткой. Савелий мгновенно вскинул автомат, остальные красноармейцы так же резко подхватили винтовки с земли.
— Стой! — рявкнул здоровяк, беря меня на прицел. — Руки! Живо! Ты кто такой?
Я медленно поднял руки, оставив «шмайсер» болтаться на груди.
— Свой я, товарищ младший сержант, — произнёс я спокойным и твёрдым голосом, в котором не было ни капли страха. — Опусти ствол — а то во фрицев потом стрелять нечем будет. Руки опущу?
Савелий нахмурился, его пудовый кулак крепче сжал цевьё автомата.
— А ну стой на месте, гад! И руки не опускай! — рявкнул он.
— Кто таков? — раздался из-за спины голос старшины, повторившего вопрос младшего сержанта. — И откуда весь такой из себя вылез?
Я почувствовал, как с моей шеи старшина снимает автомат и перехватывает сидор.
— Только не дёргайся, паря, если не хочешь пулю схлопотать! — произнёс он, выдергивая у меня из-за пояса «Вальтер». — Вот теперь поворачивайся. Только медленно… Ну, а руки можешь опустить. Так кто ты, мил человек?
Я повернулся и без страха посмотрел в глаза старшины, воспалённые от бессонницы.
— Старший сержант Сиротинин Николай, — ответил я, — наводчик орудия 55-го стрелкового полка…
Старшина подозрительно прищурился:
— Артиллерист, что ли?
Я чуть было тоже, как ранее немецкий диверсант, не ляпнул «так точно», но вовремя спохватился:
— Да, товарищ старшина, — кивнул я, — артиллерист. Пробираюсь от Сокольничей, где принял бой с танковой колонной, чтобы прикрыть отход своего полка к Кричеву.
— И как успех? — скептически поинтересовался Савелий, продолжая держать меня на мушке автомата. — Сколько танков подбил?
— Во время боя возле деревни Сокольничи мной уничтожено 7 танков противника, 11 бронемашин и несколько десятков живой силы… сколько точно, сказать не могу — некогда было пересчитывать. Но для одного орудия и одного артиллериста — превосходный результат!
— Сколько⁈ — Савелий едва не подпрыгнул от такой информации. — Ты ври-ври, да не завирайся, паря! — рыкнул он. — Одной пушкой? Брехня!
— Кому брехня, а кому — эффективное уничтожение техники и живой силы противника. — Так-то я был готов, что мне не поверят. Коля действительно сделал невозможное, и я, как могу, постараюсь ему соответствовать, раз уж у нас так вышло…
— Документы есть? — коротко бросил старшина, не желая продолжать перепалку.
— Есть, товарищ старшина. В гимнастёрке, во внутреннем кармане. Разрешите достать?
— Доставай! — Старшина кивнул, не сводя с меня глаз.
Савелий так и держал меня на прицеле — палец на спусковой скобе, готовый в любой момент её нажать, хотя меня уже разоружили. Я медленно вытащил из кармана комсомольский билет и протянул старшине.
Тот взял документ и бегло его просмотрел. Сравнил мою физиономию с фотографией — совпадает. Фамилия-имя — соответствует найденному.
— Значит, Сиротинин… — протянул старшина, возвращая мне билет и делая знак младшему сержанту, чтобы опустил оружие. — А почему, боец, ты в гражданской одежде? Где гимнастёрка? Где петлицы? Как прикажешь своего от фрица отличать?
Ага, много вы по форме наотличаете! Скоро гауптманн Вебер подтянется, так вот у него и гимнастёрка, и петлицы в наличии, только он замаскированный под нашего фриц. Вслух, разумеется, я им этого не сказал.
— Контужен я был, товарищ старшина, — ответил я, и в голосе моём прозвучали искренние нотки. — Одежда после боя пришла в полную негодность, а очнулся я в бане, у деда одного. Он меня без сознания туда приволок, вот и снабдил рубахой и портками взамен моей.
— А «игрушки» у тебя немецкие, — качнув автоматом, произнёс старшина. — Тоже дед снабдил? — прищурил он один глаз.
Я сделал паузу, давая старшине переварить услышанное. Потом продолжил:
— Я, когда в себя пришёл, понял, что немцы уже деревню заняли. Выбираться надо было. А тут как раз один мотоциклист-фриц в сторонку по малой нужде отошёл… — Ну, я его и придушил. Тихо. Без шума. Автомат забрал, пистолет, гранаты. И документы его — карту, полевую сумку. А после в леса ушел. Вот так и с вами пересеклись, товарищ старшина.
Старшина молча смотрел на меня, затем перевёл взгляд на «шмайсер», который держал в руках. К нему подошел Савелий, уже с ППД на плече. Он взял мой автомат и, с интересом покрутив его в руках, произнёс.
— Придумают же фрицы… А патроны к нему имеются? — пробурчал он.
— Имеются, — ответил я, — в сидоре посмотри. Там еще пара гранат найдется.
Савелий отдал «шмайсер» старшине и полез в мешок.
— Так у тебя еще продукты имеются? — оценив содержание вещмешка, присвистнул он. — Если все, что ты нам тут наплёл, правда — то фартовый ты парень!
— Правда всё! — продолжал я стоять на своём, хоть и проверить это сейчас весьма проблематично. Но как выйдем к своим…
— К своим еще выйти надо… — Старшина хмыкнул, возвращая мне оружие. — Обращаться с этой «машинкой» умеешь, артиллерист?
— Обижаете, товарищ старшина… Автомат-то всяко не сложнее пушки.
— Ладно-ладно! — примирительно поднял он руки. — Но пистолет я тебе не верну — у меня будет. А то ведь у нас на всех оружия не хватает. Ну, и я тут старший по званию — приказы мои выполнять беспрекословно. Уловил?
— Да, товарищ старшина!