Капли магии

В кабинете директора я обнаружила не только его, но и четверку напавших на меня вчера. А еще недовольную женщину средних лет, представившуюся инспектором по делам несовершеннолетних. Оказалось, что мои одноклассники выложили видео в сеть, ничуть не переживая, что их узнают. Их и узнали, а у каждого дебила-ребенка имелся отец, у которого были враги. Последние обрадовались, что младшие так знатно подставились.

— Не вижу причин для разговора, — заявила я. — Видео явно фейковое. Либо постановочное и обработанное, либо вообще целиком нейросетевое.

Вся четверка избивавших меня вчера уставилась в немалом изумлении. Султанова аж рот приоткрыла, отчего стала выглядеть еще тупее, чем обычно.

— То есть тебя не избивали до потери сознания и перелома носа? — дотошно допытывалась инспекторша.

— Я похожа на человека, которому сломали вчера нос?

— Если он сразу же обратился бы к целителям… — неуверенно предположила она.

— Я не обращалась к целителям. Я могу идти? Урок скоро.

Инспекторша переглянулась с директором и спросила:

— Но если избивали не тебя, тогда зачем они сделали это видео?

— Откуда мне знать? Эта четверка большим умом не отличается. Прямо скажем, они тупые, — ответила я инспектору. — А как работают мозги идиотов, мне неинтересно. Я могу идти?

— Можешь, — согласилась инспекторша. — Если у тебя нет никаких претензий к одноклассникам и ты это подтвердишь письменно.

Претензии у меня были, но предъявлять я их буду лично, не через прослойку в лице взрослых, которые спустят все на тормозах, если у недоброжелателя нашего с Лидкой отца не окажется лапа в исполнительной власти поволосатей.

— Моральный ущерб к претензиям относится? — заинтересовалась я.

— Мы оплатим, — обрадованно вякнул Кравчук.

— Оплачивайте, — согласилась я, — а я распишусь где надо, что претензий не имею. Присутствие Ярослава Георгиевича будет залогом того, что я подписала не под давлением, а по своей воле.

Скинули они мне на карту по пятьдесят тысяч. Нет, они пытались торговаться, но я намекнула, что могу передумать: видео есть, поэтому ущерб станет не только моральным. Директор не вмешивался: посчитал, что это исключительно внутренние ученические дела. Или заподозрил, что дело не такое простое, как я хочу представить, если все четверо согласны платить, а торгуются, только чтобы заплатить меньше.

Кравчук кому-то позвонил, попытался выставить себя жертвой, но на него рявкнули так, что даже нам было слышно. От него деньги на мою карту поступили первыми.

Почему-то особенно страдал Емельянцев — наверное, это получилось самое дорогое свидание в его жизни.

Деньги пришли на мою карту. Я удовлетворенно кивнула и попросила исправить формулировку в предложенном мне для подписи с «претензий не имею» на «претензий по ситуации с видео от такого-то числа не имею». Когда я уже подписывала, в директорский кабинет влетела взъерошенная классная, увидела меня, осмотрела и успокоилась.

— Аня, ты почему на телефонные звонки не отвечаешь? — спросила она.

Я достала телефон и обнаружила, что он сел.

— Зарядить забыла.

— Как же ты так. Нужно позвонить твоей маме, а то она переживает. Пойдем. — Она вывела меня в приемную и спросила: — Что вчера было?

— Они, как всегда, преувеличили степень нанесенных мне повреждений, — ответила я.

— Видео было ужасным. Я испугалась, что ты не отвечаешь на звонки, потому что потеряла сознание. Там столько крови. Мне даже показалось, что…

Она замолчала, не договорив «ты умерла».

— Со мной все в порядке. Эмма Петровна, нужно маме позвонить, успокоить.

— Ах да. — Она выхватила свой телефон, дождалась соединения и затараторила: — Ольга Ильинична, у Ани просто сел телефон.… Да, с ней все в порядке, она стоит рядом со мной, следов побоев нет. Дать ей трубку?… Хорошо. До свидания.

— Они моей маме вчера вечером тоже видео отправляли, но я с ней по видеозвонку переговорила, она успокоилась. А утром ей кто позвонил?

— Я. Инспектор пришла, тебя нет, на звонки не отвечаешь…

— Мне не до этого было. — Я приняла важный вид, вытянула руку и одновременно с формированием треугольника Ignis произнесла, нарочито коверкая слово: — Игнис.

— Открылась магия? — обрадовалась классная. — Аня, это же здорово. На тебя наконец прекратятся нападки.

— Нападки на меня были не из-за того, что у меня не открывалась магия, — напомнила я.

— К сожалению, с Лидией вас никак не развести, — вздохнула классная. — Был бы второй класс в параллели. Но на ваш год набор и без того получился минимальный.

Женщиной она была хорошей и искренне переживала о происходящем в классе. Прежняя Аня ей нравилась куда больше, чем Лидия: училась лучше и не скандалила по любому поводу, чем грешили многие дети местных выдающихся родов.

А вот преподавателю по магии, Косолапову, напротив, я не нравилась. На занятия, кроме медитации, он отказался Аню допускать, пока у нее не появится магия, хотя для некоторых учеников делал исключения, а те практики, что показывал, могли помочь перевести дар из спящего состояния в активное. Но он пренебрежительно бросил, что Ане всё равно никогда не сравняться с теми, у кого магия в крови по обеим линиям, а значит, и стараться нечего.

— Тебя нужно записать на основные занятия по магии. И сообщить о случившемся прорыве твоему отцу.

— Зачем ему сообщать? — удивилась я.

— У тебя в деле отметка, о чем нужно незамедлительно ставить в известность твоего отца. Переход магии из спящего состояния в активное к этому относится.