Капли магии

Глава 4

Успела на урок я буквально перед звонком и сразу поставила телефон заряжаться. И хорошо, что подошла не раньше: при моем появлении одноклассники оживились, зашушукались и принялись разглядывать, пытаясь соотнести вчерашнее видео с моим сегодняшним видом. Наверняка посыпались бы вопросы, если бы сразу за мной не зашел учитель, Михаил Германович, со смешной фамилией Соломка. Шутки по этому поводу от учеников — что, куда и зачем подстелить — были уже почти ритуальными. Сам же Михаил Германович был незлобивым персонажем, близко к пенсионному возрасту, элегантно одевался и имел пышные усы. На меня он глянул чуть пристальней, чем обычно, но интересоваться ничем не стал, перешел к опросу.

Я была уверена в том, что меня это не коснется — ученика, который может быть чем-то расстроен, Михаил Германович никогда не поднимал для ответа. В ученические разборки он никогда не вмешивался, притворяясь ничего не замечающим.

Было странно чувствовать себя одновременно двумя людьми. Мое собственное Я превалировало, но чувства прошлой Ани тоже были живы, и не всегда получалось от них отстраниться. Я старалась акцентироваться на различиях, а то сама не замечу, как впитаю в себя ненужные черты прошлой личности.

Обдумывание, почему моему биологическому отцу было так важно пробуждение у меня магии, я оставила на потом, когда смогу хоть что-то понять в мироустройстве места, куда меня забросило. Что-то решать, не обладая источником информации — тупиковый путь.

Половину урока я промедитировала и, лишь когда дело дошло до объяснения новой темы, проверила, что у меня с каплями. Прирост оказался невелик, но он был: девять капель Ignis, пять Umbra, одиннадцать Terra, пятнадцать Aer и шестнадцать Aqua. Прирост был неравномерным и небыстрым. Проще всего было выкачивать капли у моих противников. Получалось сразу два плюса: они теряли эти капли насовсем, а у меня росло средоточие.

Действовать надо было с осторожностью и вытягивать не больше, чем противник успевал накопить. Как бы мне ни хотелось оставить ту же Лидку без магии, делать этого было нельзя. Ограничения по краже чужих капель тоже были: пока мой запас не перевалит за сотню, смогу вытаскивать только по три капли каждой стихии. Казалось бы, совсем мало, но для меня это значительный прирост.

Четверка пришла уже к окончанию урока, минут за десять. Михаил Германович прервался на то время, пока они шли к своим местам, а потом продолжил как ни в чем не бывало, лишь чуть ускорив речь. Не знаю, как ему это удавалось, но последнюю фразу он произнес за мгновение до звонка, после чего заявил, что занятие окончено.

Из класса я вышла одной из первых, только телефон вместе с зарядкой забросила в рюкзак, но далеко не отошла, Лидка меня догнала и схватила за руку.

— Ты, тварь, — прошипела она, — вернешь нам все деньги до копейки, иначе то, что было вчера, покажется тебе невинным развлечением.

— В кого ты такая тупая? — закатила я глаза. — Вам бы держаться от меня подальше, пока вам чего-нибудь еще не приписали. Семьи вам за это спасибо не скажут.

Из-за того, что она меня касалась, я опять смогла потянуть из нее магию. Очень не усердствовала, по одной-две капли доступных ей стихий.

— Это ты не понимаешь, — рванул меня к себе за плечо Кравчук. — Ты нам должна с процентами.

У него с магией оказалось получше: и капель больше, и стихии все, так что я вытянула каждой по три и заинтересованно повернулась к двум оставшимся одноклассникам — не хотят ли и они поделиться?

Не хотели.

— Она правду говорит. В семьях и без того скандал будет… — намекнул Емельянцев. — Мне отец уже такого наговорил, что если обойдемся только деньгами — это еще хорошо.

— Лид, ну ее. Пусть подавится. Мы не нищие. Что нам эта мелочевка? — заныла Султанова.

Мелочевка? В сумме я получила с этой четверки побольше месячной маминой зарплаты раза этак в два. Сколько там давали золотым детишкам на карманные расходы, я не знала — мне такого не полагалось.

— Она нас подставила, — прошипела Лидка.

— Ой, брось, — скривил смазливую физиономию Емельянцев. — Мы сами подставились, выложив запись. Она нам помогла выпутаться. Посчитаем это платой за помощь.

— Вот да, — обрадовалась Султанова. — Плата за помощь. Все, нам помощь больше не нужна, а общаться с этой — только пачкаться. Пойдем, Лид. Здесь камеры работают.

Упоминание о камерах заставило отдернуть руки и Лидку, и Кравчука. Но не отстать.

— Вернешь деньги — не будем трогать, — прошипела Лидка.

— Да ну? Ты уже столько раз обещала отстать, что я счет потеряла. Я лучше на ваши деньги защитный артефакт куплю.

— На эту мелочевку? — хмыкнула она. — Дерзай.

— Лид, тебе не кажется, что эта тварь сильно наглой стала? — внезапно недовольно сказал Кравчук. — Че, тупица, деньги с нас получила и возомнила о себе?

— Если я тупица, то ты кто? Олигофрен?

Я улыбнулась как можно более дружелюбно, но почему-то на моих собеседников улыбка не подействовала — они разве что не дымились от злости.

— Да ты… Да я… — покраснел от бешенства Кравчук, но так и не смог придумать достойного ответа.

— У вас больше вопросов нет? Не хочу на занятия опаздывать.

Я проскочила мимо Кравчука и Лидки, их сообщники внезапно посторонились. Испугались, что на камерах запечатлеется, как они ко мне пристают. Но без камер возможны варианты. Высказанное сгоряча желание купить защитный артефакт уже не казалось столь глупым. Пока сама я сделать не могла — для работы с материалом требовалось хотя бы сотня капель в нужных стихиях, и то при сотне изготовление затянется.

До урока время оставалось, поэтому я, выложив на стол учебник и тетрадь, быстро проинспектировала результат медитаций и кражи. Распределение теперь стало таким: пятнадцать капель Ignis, десять Umbra, семнадцать Terra, двадцать одна Aer и двадцать две Aqua.

Ни хорошо, ни плохо — никак. Вспомнив про защитные артефакты, я решила хотя бы посмотреть, на что могу рассчитывать с компенсации. И вот тут меня ожидал настоящий шок. Нет, не от стоимости артефактов. Одна из самых известных фирм-производителей от Мещеряковых имела две линейки защитных артефактов: премиального качества и бюджетные модели. Казалось бы, ничего особенного, если не обращать внимания, что серия экстракачества называлась «Серр», а бюджетная — «Альт». Словно этого было мало, самые дорогие в линейках назывались «Кассиус Серр» и «Элира Альт».