Капли магии

Глава 17

Пока ехала, жжение в груди окончательно прекратилось. Средоточие расширилось, и теперь я могла оперировать в общей сложности почти тысячью капель. Огромный прорыв по сравнению со стартом, но мизер с моим прежним уровнем. Можно было порадоваться, но не стоило расслабляться. Работы ещё предстояло много, а столкновение с Мещеряковыми уже случилось. И очень не вовремя случилось.

До гаража я добралась без происшествий. Из него сразу не ушла, нельзя было бросать шкуры без обработки, а это всё время. Зелье я приготовила быстро, но шкуры пришлось отскабливать перед пропиткой — срезала я наскоро, торопилась, лишнего осталось много. Срезанное уничтожила конструктом, иначе испортилось бы и завоняло.

Засиделась прилично, зато результатом осталась довольна. Заниматься этим мне приходилось и в прошлом мире. Дед всегда настаивал, чтобы все в роду знали ключевые процессы от и до и могли сделать всё самостоятельно, не полагаясь только на слуг. «В жизни всякое бывает», — говаривал он и, как оказалось, не ошибся. При воспоминании о семье нахлынула боль, и в глазах появились злые слёзы. Чувства никак не притуплялись временем. Хотелось идти мстить здесь и сейчас, но я понимала, что пока на это неспособна. Только убьюсь на радость Кассиусу.

Шкуры я разложила по всем поверхностям мехом вниз, мездрой наружу. Получилось неожиданно много. Действительно, может и на шубу хватить. Но из волков шубы не делают, разве что крытые, мехом внутрь. А вот пушистая шкура для такого подходила идеально, но её даже на рукав не хватит. Прицельно поохотиться за такими, что ли? Шкуры я умею не только выделывать, но и сшивать. Собрать в одно полотно по выкройке — дело несложное.

Перед уходом из гаража я позвонила Нике. Она откликнулась сразу же.

— Привет. Машка говорит, что у тебя какие-то проблемы с танцами?

— Не с танцами, а со зрителями, — фыркнула я в трубку, удивляясь, как быстро разлетаются слухи.

— Так что случилось-то? — нетерпеливо спросила Ника.

— Приходи, расскажу, заодно поможешь с…

— Только не говори, что тебе опять нужно то же самое, — хихикнула она.

— Очень нужно, — подтвердила я. — Прям очень-очень. Когда сможешь?

— Сегодня смогу, — неожиданно предложила она. — Прям интересно, насколько это тебе помогает.

— Очень помогает. Но у меня сегодня мама дома. Она не оценит отрастающей шевелюры.

— Дверь в комнату закроешь, пока не отрастёт — не выйдешь, — предложила Ника. — Подравняю — вообще никто ничего не заметит. Так как?

— Подходи. А я тебя экзотикой из разрыва угощу.

— Чем именно?

— Паук жареный. Вариант: филе или ножки. Что выбираешь?

— И то и то можно? Ничего не пробовала. Звучит вкусно.

— Можно, — согласилась я. — Всё сделаю.

Маме такое не поручишь — она не знает, как правильно готовить. Ещё неизвестно, как отнесётся к такому экзотическому блюду. В обморок вряд ли упадёт, хотя она не операционная сестра, а процедурная. Но медики много чего неприглядного повидали. Нужно ещё придумать, что ей сказать. Как ни странно, в плане хранения секретов Нике я доверяла куда больше, чем маме. Маме я старалась вообще не говорить ничего лишнего, потому что она могла проболтаться в ненужном месте. А Ника проболтаться не могла ни в нужном, ни в ненужном. Тайны она хранила мёртво. Если ей что-то рассказали по секрету, можно быть уверенным, что от неё этот секрет никто не узнает. Даже Машка.

Мы договорились, что подруга подойдёт часа через полтора. Я как раз успею подготовить нужные зелья здесь и забежать в магазин за едой, чтобы перекусить в своей комнате тайком и не пугать маму зверским аппетитом.

Разлив зелья по баночкам, я отправила их в рюкзак, добавила туда контейнер с паучьим мясом и отправилась домой.

По дороге заглянула в магазин стройматериалов, приценилась к утеплителям — не всё же решать магией? Будет куда менее подозрительно, если я всё видимое буду закрывать из доступных обычным людям вещей. Поболтала с продавцом, который с важным видом нёс откровенную чушь, лишь бы убедить меня купить рулон утеплителя подороже. Покупать я не стала, решила изучить тему в сети. И утеплителя в частности, и утепление гаража в целом. Может, что интересное найду.

Не забыла я и про трицикл. Маленькое радио для него я купила в соседнем магазинчике, где торговали телефонами и всякими сопутствующими товарами. А затем забежала в пекарню и взяла шесть пирожков с разными начинками. Их я укутала не только в пакет, но и в заклинания, чтобы не пахли и не остывали.

И лишь, подходя к дому, вспомнила, что меня здесь могут ждать. Притормозила и выпустила Дымку. Она заскользила, сливаясь с тенями, прижимаясь к земле. Дело шло к вечеру, поэтому, несмотря на то, что она подросла, внимания не привлекала. Была она полупрозрачной, действительно как дымка или невесомая вуаль. Не заметишь, если не приглядываться. Двигалась она очень аккуратно, перетекая с места на место так чисто, словно её и не было.

Вернулась она быстро и сообщила, что наблюдателей нет, во дворе лишь машины, принадлежащие жильцам. В подъезде тоже нет посторонних. Это было прекрасным известием. Мещеряков про меня забыл, и его охранники решили оставить меня в покое. И правильно. А то приволокут, а их спросят: кто это? Нехорошо выйдет.

Стоило зайти домой, как на меня с расспросами набросилась мама. Ей я рассказала почти всё. Что мной заинтересовался именинник, и что мне удалось убежать.

— Никаких больше танцев! — сурово сказала мама и поджала губы, как у неё бывало, если она начинала идти на принцип.

— Танцы будут, выступления — нет, — возразила я. — Руководительнице я это уже сказала. Разве что на каких-то общих уличных концертах.

— Ань, сбрендила совсем? Привлекла одного мажорчика, привлечёшь и другого. Ты девушка красивая, нынче с магией, можешь рассчитывать хорошо выйти замуж. А тех, кто их развлекает, эти типы всерьёз никогда воспринимать не будут. Так что держись подальше от танцев. Я тебе запрещаю туда вообще ходить.

Это было забавно, поскольку проконтролировать мама никак не могла. Обижать я её не хотела, поэтому не засмеялась, лишь сказала:

— Там дают хорошую физическую нагрузку.

— Ты по утрам бегаешь — этого достаточно. Ваши акробатические трюки опасны. Моё слово — нет.

— А моё слово — да, — с нажимом сказала я. — Я хожу туда, потому что мне нравится, потому что там хорошие люди, понятно? И бросать из-за одного урода не собираюсь. Он про меня и думать забыл, а ты всё истеришь.