Капли магии

— Справедливости ради, отработала она здорово, — сказал Антон. — Зажигательно. На нас обратили внимание. На неё, к сожалению, тоже.

Стучать в дверь было бессмысленно, оставалось только ждать и нервничать. Пришли нас выводить через полчаса. К этому времени все сумки были собраны, и стояли мы на низком старте. С него и рванули.

И я даже понадеялась, что всё обошлось, и Мещеряков после пары бокалов коктейлей (или что они там пьют?) обо мне напрочь забыл. И автобус за шлагбаумом нас уже дожидался, но когда мы подошли к шлагбауму, за моё плечо внезапно взялся один из охранников и заявил:

— Вы поедете, её позже отвезут.

Антон сделал шаг ко мне, его поддержали ещё двое с такой мрачной решимостью на лицах, которая лучше всяких слов говорила: они понимают, что их сейчас изобьют, но не отступятся. Я же сообразила, что, если хочу это предотвратить, надо действовать быстро, поэтому резко присела, чтобы избавиться от чужой руки, и рванула вперёд, перепрыгнув через шлагбаум не хуже, чем заправский специалист по бегу с препятствиями.

После чего припустила вдоль по дороге, рассчитывая добраться до кедрового леса раньше, чем за мной отправят машину. В том, что отправят, была уверена.

Дальше скастую на себя маскировочные конструкты — и меня потеряют любые преследователи. В зоне видимости делать этого я не могла, чтобы не спалиться.

Вслед мне неслись вопли «Стой, а то хуже будет!», но я прекрасно понимала, что хуже будет, как раз если остановлюсь. Столь тесное знакомство с одним из Мещеряковых мне было не нужно. За мной бросились сразу же, но у меня была фора, подкреплённая ежедневными тренировками, а с момента попадания в лес — ещё и магией. Невидимость пока не использовала — слишком близко находились мои преследователи, чтобы не понять, что случилось, если я вдруг исчезну на ровном месте.

В лесу снег уже таял, но к этому времени замёрз, образовав хрупкую корочку наста. С использованием конструкта облегчения веса я передвигалась быстрее моих преследователей, которые проваливались и замедлялись.

Расстояние между нами увеличивалось и увеличивалось, и наконец я отдалилась настолько, что рискнула использовать конструкт невидимости, после чего изменила направление на параллельное дороге — раньше я от неё удалялась.

На саму дорогу я выходить пока не собиралась. На бегу достала телефон и отбила сообщение Любаве: «Меня не ждите. Уезжайте. Доберусь сама», после чего телефон отключила совсем, чтобы он меня не выдал звуком преследователям. Те были далековато, но мало ли.

Бежала я быстро, куртка почти не стесняла движения. Хорошо, что я надела именно её, а не пуховик, решив, что в нём будет жарковато. Двигалась я с хорошей скоростью, не забывая обновлять конструкты облегчения веса и невидимости и время от времени отправляя на себя конструкт бодрости. Доберусь до дома — съем всё, что найду в холодильнике. Энергия улетала со свистом из моего не такого уж большого резерва, и восполняться она скоро будет из моих жизненных сил. Нужно сделать второй контур на татуировке вытягивания энергии из окружающей среды. С ним бы хватило на два постоянных конструкта и ещё что-то оставалось бы.

Впереди послышались звуки автомобильной магистрали, пока ещё далёкие, но уже обнадёживающие, сзади же звуки догоняющих пропали давно. Вскоре я уже оказалась на обочине оживлённой автострады, где, убрав невидимость и лёгкость, перешла на другую сторону. До города пешком я буду добираться до второго пришествия, нужно напроситься к кому-то в машину, а ещё лучше — в рейсовый автобус, так как в машине могут оказаться братья Марка Мещерякова по духу.

Какое-то время я бежала по обочине, не решаясь голосовать и отказываясь садиться в те машины, которые притормаживали рядом с предложением подвезти. Пока рядом со мной не притормозила машина Сорокина.

— Ань, садись быстрее, — скомандовал он, дождался, пока я заберусь и хлопну дверцей, и резко газанул. — Так и знал, что ты уже где-то здесь, пока придурки Мещеряковых прочёсывают лес рядом. Прикинь, с тепловизором.

Он расхохотался и посмотрел на меня, перестав следить за дорогой.

— Ты за рулём, — напомнила я.

— Нужно брать пример с деда и заводить водителя. Глядишь, ещё что-нибудь полезное прилипнет.

— Мозги так легко не прилипают, — огрызнулась я.

— Обижаешься, что на тебя обратил внимание? Зря. Мещеряков тебя к этому времени уже приметил, можешь мне поверить. У него слабость к твоему типажу. Пришлось превентивно показать, что ты под защитой Сорокиных.

— Я думала, вы конфликтуете, — не удержалась я.

Есть хотелось зверски. Я вспомнила, что у меня остался приготовленный ещё дома бутерброд, и полезла за коробкой.

— Мы конфликтуем не на таком уровне. Вот предприятие увести в результате хитрых махинаций — это да. А примитивно драться — нет, неинтересно. На публике у нас отличные отношения. Здесь главное что? Не пить лишнего и не болтать. Дед ещё говорит не пожимать руку Антону Даниловичу ни при каких условиях.

Я замерла, как охотничья собака, почуявшая след.

— Почему?

— Он утверждает, что тот вампир — тянет магию, прикинь?

Он расхохотался, и наша машина принялась выписывать зигзаги по дороге. Встречные автомобили от него шарахались и злобно сигналили. Водители наверняка грязно ругались, но Сорокину было наплевать. Он — представитель местной элиты, ему можно.

— Денис, врежешься сейчас в кого-нибудь!

— Не бойся, я хорошо вожу, — гордо сказал он, но лихачить перестал.

— А кто-нибудь ещё из Мещеряковых замечен в магическом вампиризме?

— Ань, ты серьёзно? Поверила бредням моего деда? Не думай, он умный, но иногда заносит. Несёт форменную чушь. Невозможно высосать магию из человека без использования артефактов. Это общеизвестный факт.

— Те, кто тянут напрямую, не станут об этом орать на каждом углу.

— Начиталась бредней в сети, — неодобрительно сказал Сорокин. — Какой только ерунды там не встречается.

— И всё же, твой дед предупреждал тебя только об Антоне Даниловиче или ещё о ком-то из этой семьи?

— Думаешь, Марк тоже вампир? Хм… Мне всегда казалось, что с ним что-то не то, — он опять заржал, а потом сказал: — Нет, дед о нём не говорил, только об Антоне Даниловиче.

Я достала бутерброд и впилась в него зубами, чувствуя удовлетворение не столько от еды, сколько от нужной информации.

— Вас не кормили?