Страница 69 из 182
— Примерно так и есть, — я опёрся о кухонную столешницу, чувствуя, как запах тостов и кофе окончательно вытесняет ночной морок. — Иван в садике?
— Да, пусть ещё походит, — улыбнулась Алиса, аккуратно нарезая хлеб. — Иначе он нам тут весь дом разнесёт. У него с утра энергии на три генератора хватит.
— А вы на работу, я смотрю, сегодня не пошли? — я перевёл взгляд с дочери на зятя.
— Ну, я вроде как хозяин фонда без пяти минут, — пошутил Андрей, едва заметно усмехнувшись уголками губ, хотя его глаза оставались предельно собранными.
— А я его жена, имею полное право не работать, — подхватила Алиса, ставя передо мной тарелку.
Смешно, но логично. В их тоне уже не было вчерашней растерянности — только подтянутость людей, принявших неизбежное и готовых к бою.
— Сколько у нас осталось? — спросил я, возвращая разговор в жесткое русло.
— Сорок семь часов до рейса Алисы в Москву, — Андрей развернул ко мне экран ноутбука, где синели графики и сложные юридические каскады. — И ровно тринадцать дней до твого предварительного слушания в суде. Я за ночь набросал каркас для перераспределения активов. Твой план с выведением капитала хорош, но есть только одно «но».
Я посмотрел на него, выдержав паузу:
— Ну давай, расскажи. В чём пробой?
— В математике размытия, — Андрей постучал подушечкой пальца по стеклу монитора. — Даже если мы в идеале выжимаем из этой схемы триста миллионов — во что я, честно говоря, сходу слабо верю, — хотя это и прекрасный результат. Фонд у нас под ярд, как ты любишь повторять. Триста миллионов от миллиарда — это тридцать процентов. Серьёзная цифра. Это статус синьора, блокирующий пакет и прямое право голоса. Но стоит им прочухать нашу комбинацию и сделать встречный ход — например, провести допэмиссию или влить сторонний капитал, — и нашу долю просто размоют. Придёт инвестиция ещё на миллиард сверху, и наши тридцать процентов превращаются в пятнадцать. Мы теряем право вето, и нас мягко выталкивают на обочину.
Я не стал сразу отвечать. Алиса подвинула ко мне чашку густого, дымящегося кофе и тарелку. Большой сэндвич на поджаренном ржаном хлебе — с сочной, подкопчённой пастромой, тягучим расплавленным сыром и хрустящим листом салата
Я взял сэндвич обеими руками и с откровенным аппетитом вгрызся в него. Сок пастрамы и пряный сыр обожгли язык, вернув окончательное ощущение реальности.
— Ты рассуждаешь как честный финансист, Андрей, — прожевав, спокойно произнёс я и сделал глоток горячего кофе. — Ты видишь классическую корпоративную атаку через допэмиссию. Но ты забываешь, с кем они имеют дело. Они будут играть по учебникам Гарварда, а мы поставим им двойной капкан.
— Чего двойной? — удивлённо спросил Андрей. — Я, конечно, понимаю, что такое капкан. Но как он может быть двойным?
— Заработать деньги — это даже не полдела, — я сделал короткую паузу,. — В этом мире полно людей с деньгами. И их, конечно, везде ждут и очень любят. Но любят исключительно как кошельки с ножками. И уж точно не как людей думающих, сильных и способных что-то требовать. Поэтому в любом уставе, в каждом строгом своде правил и внутренних положений главное правило одно: управляет тот, кто рулит процессами, а вовсе не тот, кто дал деньги.Хотя через Джона младшего так и влияют на фонд .
— Это понятно, — переспросил он, чуть сузив глаза. — А что за двойной капкан?
— Андрюша... — я отхватил ещё один аппетитный кусок поджаренного тоста с пастромой и запил его обжигающим американо. — Ты мне сам скажи. Ты ведь вчера мне заявил, что не хочешь получить фонд на блюдечке с золотой каёмочкой, так? Так. Вот и выдай мне свои варианты прямо сейчас. Как бы ты сам урезал им аппетиты? А я тебе сразу скажу: варианты у с есть,
Алиса тихо хмыкнула, подперев подбородок кулаком:
— Андрей, по-моему, ты только что понял, почему у моего отца никогда нельзя выиграть в шахматы. Он просто переписывает правила доски, пока ты думаешь над ходом конем.
Андрей на секунду задумался, прокручивая в голове юридические и финансовые цепочки,
— Вход с нашими деньгами возможен только в одном случае, — медленно заговорил Андрей, всматриваясь в цифры на мониторе. — Если три их ключевых инвестора в панике унесут ноги, и общий капитал фонда просядет примерно до шестисот миллионов.
— Правильно, — я кивнул, отправляя в рот последний кусок сэндвича и запивая его остатками кофе.
Алиса, прекрасно зная меня и видя, как разгорается этот разговор, быстро поднялась из-за стола. Сориентировавшись на лету, она ловко соорудила по второму горячему тосту и поставила тарелку прямо перед мной и мужем. Андрей рассеянно кивнул, даже не отрываясь от расчетов:
— Ну вот, настоящая жена... Уже и патроны подаёт.- сказал я
Алиса лишь улыбнулась и вернулась на место, подперев подбородок ладонями.
— И впоследствии, — продолжил Андрей, автоматически взяв тост, — из-за их неровных, суетливых действий и общего психоза на рынке фонд сократится в два, а то и в три раза. И вот именно тогда — на самом дне их просадки — заходим мы со своими тремястами миллионами. Наша доля мгновенно становится решающей, и мы забираем управление.
— Мо-лод-ец, — произнёс я по слогам, посмотрев на него.
— Но тут есть вторая часть, — Андрей сделав укус, на секунду задумчиво замер и поднял на меня глаза. — Я, конечно, понимаю: корона, локдауны, всеобщая паника... Но ты же сам сказал, что пройдет месяц, максимум два, и Америка просто зальёт деньгами всю биржу. Они включат печатный станок на полную мощность, и рынок снова пойдёт вверх.
— Угу, — коротко подтвердил я, прищурившись.
И мы, поднявшись на этой волне, поменяемся с ними местами, — азартно проговорил Андрей. — Они сами отдадут нам штурвал, а клиенты будут носить нас на руках! Вот только... как именно они попадут в этот капкан?
— А вот для этого у нас есть приманка прямо внутри него, — я улыбнулся — И ты должен сыграть свою роль очень хорошо. И... извини, Алиса, но тут нам понадобится помощь Полины.
Алиса тихо вздохнула и на секунду прикрыла глаза. Имя Полины вносило тонкую, натянутую струну в семейный воздух, но сейчас дочка лишь устало качнула головой, принимая правила этой игры.
— Я всё понимаю, папа, — произнесла она тихим, но ровным голосом. — Если Полина — это тот самый ключевой рычаг, который заставит их проглотить наживку, значит, подключай её. Главное — чтобы это сработало.