Страница 58 из 182
— Па, мы не знаем, что происходит. Никто из нас. Мы видим только, что ты в последние две недели... — Она подбирала слово и не нашла. — Это не наш отец.
Вот тут я и решил.
. Я не тот человек, который в такие моменты бросается на грудь и всё выкладывает.
Я просчитал все варианты. За те секунды, что мы сидели молча, я их посчитал
Первое. Мне нужен человек внутри семьи.
План поехал и не в ту сторону, Я сижу в Нью-Йорке под подпиской ещё две недели, девчонки улетели одни, Катя против моего плана. Она в новых отношениях, Настя плачет по ночам, и всё, что я собирался делать только сам, теперь придётся делать чужими руками.
Одному отсюда я не справлюсь. Впервые за тридцать пять лет — не справлюсь.
Второе. Катя не поверила. Андрей поверил только после пари. Но не делает ничего. Ане нельзя — ей семнадцать,.
Алиса — единственная, кто и поверит, и потянет.
Третье, и вот это решающее.
Она единственная в моей семье, кто ничего у меня никогда не взял. Дважды отказалась от денег, отказалась от работы у мужа, отказалась от протекции. У неё нет со мной никаких расчётов вообще.
Значит, она — единственный человек, который поверит мне не из-за денег, не из-за страха и не из-за того, что я её отец.
А только потому, что это я.
—
И четвёртое, которое перевесило первые три.
Она только что сказала мне «это не наш отец».
На такое есть ровно два ответа.
Можно наврать. Сказать, что устал, что тяжёлый период, что всё наладится. Она сделает вид, что поверила, потому что она добрая. И потихоньку начнёт от меня отходить, а я даже не замечу, когда именно.
А можно сказать правду.
Тридцать лет я держал её при себе, потому что был уверен: если открою — потеряю всех. Я открыл Кате, и Катя сказала, что ненавидит меня.
Но, если по-честному, я потерял Катю не в тот вечер, когда рассказал. Я потерял её за двадцать лет до того, каждый день понемногу, пока молчал.
Так что молчание меня уже один раз обмануло.
—
— Лисёнок, — сказал я. — Сядь нормально. Разговор будет длинный.
— Па…
— Сядь.
Она села.
— И сначала одна просьба. Не перебивай меня первые двадцать минут. Что бы ты ни услышала. Потом задашь любые вопросы, я отвечу на все.
Алиса посмотрела на меня.
Потом положила ладони на стол, как складывают руки школьницы, и сказала:
— Хорошо, пап. Я слушаю.
Андрей крикнул я коридор иди сюда,
—
И я начал с восемьдесят пятого года.