Страница 21 из 182
Глава 8 Паулина
Есть распространённое заблуждение насчёт того, что делает мужик, когда у него вдруг оказываются деньги и свобода одновременно.
Считается, что он идёт по бабам.
Ерунда. По бабам идёт мальчик, у которого впервые завелись деньги, и делает он это не от свободы, а от неуверенности — ему надо кому-то предъявить, что он теперь чего-то стоит.
Мужик, у которого всё есть и которому только что бахнуло в лобешник, идёт зарабатывать деньги.
Не потому, что мало. Мне не мало, мне давно достаточно,. А потому, что это единственное занятие, которое у меня получается всегда, при любой погоде и в любом состоянии души. Женщина может уйти. Друг может отвести глаза. Страна может закрыться. Рынок открывается в девять тридцать каждый будний день, и ему абсолютно наплевать, что у тебя дома.
В этом его красота. Он не жалеет и не утешает. Он просто есть.
И вот тут судьба сыграла со мной шутку. Приятную, надо сказать, во всех отношениях.
Утро было пустое.
Девчонки умотали к подружкам, Ивана увезли в садик, Алиса уехала на работу, оставив на столе тарелку и три сообщения о том, что тарелку надо съесть.
Я сел за стол, открыл ноутбук и полез в терминал.
Бумага шла хорошо.
Слишком хорошо, если по-честному. Я поставил на неё полмиллиона неделю назад, и она уже дала мне больше, чем я обещал Андрею на 15 января, акция дала за 4 дня 20 процентов и так как я купил колл опцион на рост с ценой далекой от реальной то и вырос он уже в два раза . Разумный человек в такой ситуации фиксирует часть и идёт пить кофе.
Я решил долить ещё четверть миллиона.
Объясню, почему это не жадность. Я знал только направление — не даты. Знал, куда она дойдёт но день когда начнёт разворачиваться нет. Это риск и дает топливо забыть невзгоды
Вот с этой мыслью я и нажал вход в личный кабинет.
Кабинет мне не открылся.
Ноутбук у меня московский. Всё, что я делаю, идёт через Москву. Всегда шло, ни разу за годы не подвело.
буку это в то утро категорически не понравилось.
Человек в Нью-Йорке, а адрес — Москва. Система увидела несовпадение, и дальше всё пошло по классике: подтвердите вход, введите код, код не пришёл, повторите попытку, попытка неуспешна, попыток осталось две.
Я, как и все, сначала попробовал решить проблему грубой силой. То есть ввёл всё то же самое ещё раз, только медленнее и злее.
Кабинет временно заблокировался.
На экране появилась вежливая надпись о том, что доступ временно приостановлен в целях моей же безопасности, и предложение обратиться в службу поддержки.
Про заботу о моей безопасности я прочитал дважды.
Знаете, что меня в этом бесит больше всего? Не то, что заблокировали. Заблокировали правильно,
Бесит формулировка. «В целях вашей безопасности» — это когда тебе наступают на горло и объясняют, что делают это ради твоего же здоровья.
Я посмотрел на часы.
В Москве было около шести вечера. Служба поддержки в шесть вечера — это лотерея, а мои люди, которые решают такое за десять минут, к шести обычно уже не за столом.
Я позвонил всё равно.
Мне ответил вежливый молодой человек и сказал ровно то, что и должен был сказать. Заявка принята. Разблокировка — через час.Но посоветовал зайти с местного компьютера .
— А по другому?
— К сожалению, регламент.
Регламент.
А бумага росла прямо сейчас, у меня на глазах, зелёными цифрами, каждая из которых стоила денег. За то время, пока мне объясняли про регламент, она прибавила ещё полпроцента.
Я закрыл ноутбук и минуту сидел, глядя в стену.
И я не могу купить акцию, потому что у меня не тот адрес.Походив по по дому я нашел ноутбук Алисы .Там стоял пароль .
Я набрал Андрея.
Гудок, второй, и вместо зятя ответил женский голос.
— Приёмная. Доброе утро.
Паулина.
Андрей, значит, на совещании и перевёл линию на ресепшен. Логично. Так делают все, кто ценит своё время.
— Доброе утро. Это Игорь Пахомов.
— Мистер Пахомов. — Голос у неё чуть изменился. Совсем чуть-чуть, но я услышал. — Он на встрече до двенадцати. Что-то передать?
И вот тут я сделал то, чего вообще-то не делаю. Я пожаловался.
Не знаю, что на меня нашло. Наверное, пустая квартира, тарелка на столе и заблокированный кабинет — три вещи, от которых мужик за пятьдесят звереет одновременно.
Я коротко объяснил ситуацию. Про московский адрес, про несовпадение, про попытки, про службу поддержки, которая разблокирует к концу следующего рабочего дня.
Она слушала молча. Потом сказала:
— Проблема в устройстве, а не в вас.
— В смысле?
— Ваш ноутбук ходит через Москву. Значит, надо зайти не с него.
Я объяснил, что с телефона у меня тоже Москва, потому что телефон настраивали те же люди.
Пауза.
— Мистер Пахомов, — сказала Паулина, — если вам это правда срочно, приезжайте. Дам вам свой ноутбук.
Она не была обязана.
Вот это я хочу отдельно подчеркнуть, потому что дальше в этой истории будет всякое, и я не хочу, чтобы кто-то думал, будто девочка чего-то от меня хотела.
Она не была обязана вообще ничем.
Пустить в офис постороннего, посадить его в переговорную и дать ему свой личный ноутбук — за такое в приличных конторах не хвалят. Тесть одного из партнёров в этой конструкции никто и звать никак. Формально я даже не клиент.
Она предложила это сама, за тридцать секунд, потому что услышала в трубке взрослого мужика, у которого горит, и решила, что может помочь.
Есть такая порода людей. Их немного. Они не считают, что им за это будет, они просто видят, что человеку надо.
Я за свою жизнь научился отличать их с первой минуты. Обычно они и оказываются самыми ценными.
Через сорок минут я стоял в том самом лобби.
Тот же полированный камень, тот же рассеянный свет, та же панорама на сырой январский город.
Паулина вышла из-за своей базальтовой глыбы и повела меня по коридору. Шли молча. Мимо стеклянных кабинетов, где сидели молодые люди в рубашках и смотрели в мониторы с одинаковым выражением лица, будто их всех делали на одном станке.
Она открыла маленькую переговорную с матовым стеклом, посадила меня и поставила передо мной ноутбук.
Личный. Потёртый, с наклейкой на крышке. Заставка — она сама и женщина постарше, очень на неё похожая, обе смеются, снято на улице.
— Двадцать минут вам хватит?
— Хватит десяти.
Хватило семи.