Страница 170 из 182
— Которая была двадцать два года назад и которая сидит напротив меня в кафе, и смотрит на меня так, будто я последний человек на земле.
Полина молчала.
— Я эту женщину люблю до сих пор. И буду любить, наверное, всегда, потому что она меня тогда спасла
Я допил кофе и поставил чашку на пол.
— Беда в том, что её нет. Она не умерла и не уехала. Её просто нет. Вместо неё есть другая женщина, которую я тоже знаю и с которой мне рядом нечего делать.
— Это грустно, — сказала Полина.
— Это нормально. Это со всеми происходит.
Я подумал секунду.
— Со мной, между прочим, тоже. Тот Мужчина, в которого она тогда влюбилась, тоже куда-то делся. Она мне это, кстати, недавно сказала. Почти теми же словами.
Полина долго на меня смотрела, а потом широко улыбнулась.
— Что?
— Ничего, — она забрала у меня пустую чашку. — Просто я первый раз слышу, чтобы мужчина в этой ситуации не врал.
— И что это значит?
— Что тебе можно верить, — сказала она. — Дальше. Что ты хочешь делать?
Тут я почувствовал под собой твёрдую почву и немедленно перешёл в ту область, где я силён.
— У меня есть пятнадцать миллионов. Свободных, чистых, налоги заплачены.Это только мои деньги
— Прекрасно.
— Я хочу купить дом в Лейк-Форесте. Хороший.. Там есть участок на берегу, я его смотрел ещё зимой.
Я даже начал рассказывать, что там за участок, но на третьей фразе понял, что она не слушает.
— Нет, — сказала Полина.
— Что «нет»?
— Нет, — повторила она спокойно. — Мы поедем в Норт-Чикаго.
Я поставил ноги на пол и сел прямо.
Тут надо объяснить, потому что человеку, который не жил в тех местах, разница неочевидна.
Лейк-Форест — это старые деньги. Дубы, заборы, лужайки размером с футбольное поле, три машины в гараже и сосед-адвокат, который здоровается ровно один раз за лето.
Норт-Чикаго — это в двадцати минутах езды и в другой галактике. Обычный рабочий городок. Маленькие дома, дворы, забор из сетки, флаг на крыльце, военно-морская база рядом и люди, которые утром идут на смену.
В Лейк-Форесте за триста тысяч долларов не купишь и гаража.
В Норт-Чикаго за триста тысяч покупается нормальный крепкий дом.
— Поль, — сказал я как можно мягче. — Ты понимаешь, что я могу купить дом в Лейк-Форесте? Не в кредит. Просто купить.
— Я знаю, что ты можешь, — сказала она. — Я говорю, что не хочу.
— Почему?
В Лейк-Форесте я буду чужая. Я буду женщиной из большого дома, про которую соседи знают ровно то, что она приехала с деньгами.
А в Норт-Чикаго я будет соседкой.
И главное:
— Я хочу дом, — сказала она. — Лужайку. Сад сзади, чтобы посадить то, что я захочу. И два велосипеда.
— Зачем два велосипеда?
— Затем, что вечером мы будем на них ездить. К озеру. Ты и я.
Она сказала это так, будто зачитывала пункт договора, который не обсуждается.
— И ещё. Я доучусь. Я переведусь в университет в Чикаго и закончу.
Помолчала и добавила:
— Я не хочу быть женщиной, которую содержат. Я хочу быть женщиной, которая живёт с тобой.
-Но девочки…-начал я
-Если девочкам нужен папа им не важно в каком ты доме.
Единственное, к чему меня жизнь не подготовила вообще никак, — это к тому, что кто-то будет торговаться вниз.
Она просила меньше, чем я предлагал. Существенно меньше. И при этом сидела на краю кровати с таким лицом, что было ясно: уступать она не собирается.
Я, конечно, попробовал зайти с фланга.
— Хорошо. Норт-Чикаго. Но дом давай возьмём поприличнее. Тысяч за шестьсот.
— Триста, — сказала Полина.
— Пятьсот.
— Триста, — сказала Полина. — И два велосипеда, и еще половину дома я буду оплачивать сама
Знаете, за что я люблю переговоры? За момент, когда становится понятно, что человек напротив вообще не блефует.
— По рукам, — сказал я- но кредит ты возьмешь у меня под … я задумался под два процента
Она снова рассмеялась
- да а потом ты найдешь как его простить
Она забрала обе чашки и пошла к двери. У двери обернулась.
— И ещё одно.
— Что?
— Ты сам будешь чинить наш дом и велосипеды. Я видела, как вы вчера с дедом возились. У тебя было такое лицо, какого я у тебя за полгода ни разу не видела.
И вышла.
Я остался сидеть на кровати в пустой комнате.
За окном кто-то уже гремел кастрюлями. Татьяна Николаевна варила кашу на пятнадцать человек. Где-то в глубине дома заплакала и сразу затихла Леночка.
Впервые за две жизни мне описали будущее так, что я его увидел целиком.
Дом. Лужайка. Сад сзади и два велосипеда, и все чинить и ухаживать за домом придётся самому,и учится потому что цепь, как выяснилось, надо не тянуть,