Страница 135 из 182
Глава 3 Начало
23 марта 2020. Новостная лента
10:00, Европа. ВОЗ.
Число подтверждённых случаев коронавируса в мире превысило 332 000. Умерли 14 509 человек. За последние сутки зарегистрировано почти 41 000 новых случаев. Европа уже стала главным очагом пандемии — более 171 000 заболевших и 8 742 умерших.
Италия.
59 138 заболевших. 5 476 умерших. За сутки — ещё 5 560 новых заражений и 649 смертей. Больницы северной Италии работают на пределе.
Испания.
Количество заболевших достигло 28 572, умерших — 1 720. За сутки почти 3 650 новых случаев.
Франция.
15 821 случай, 674 смерти.
Германия.
Почти 25 000 подтверждённых случаев.
Совсем другая картина: за сутки Китай сообщает только о 103 новых случаях при более чем 81 000 случаев с начала эпидемии.
Южная Корея.
Только 64 новых случая за сутки. После февральской вспышки темпы распространения резко снизились.
Для трейдера это уже первая важная мысль:
если Китай и Корея смогли затормозить эпидемию, значит Европа и США теоретически тоже смогут.
Москва.
Оперативный штаб сообщает ещё о 71 заражённом. Общее число подтверждённых случаев в Москве достигает 262. Россия в целом — 438 случаев.
Москва пока не похожа на опустевший Милан. Машины ездят, люди ходят на работу, магазины открыты. Но ощущение меняется: каждый новый выпуск новостей показывает, что Россия просто находится на несколько недель позади Европы.
08:00 Нью-Йорк, Федеральная резервная система США.
Экстренное сообщение ФРС.
Центральный банк заявляет, что будет покупать американские государственные облигации и ипотечные бумаги в объёмах, необходимых для нормальной работы рынка.
Предыдущие ограничения фактически снимаются.
Одновременно создаются программы поддержки корпоративных облигаций и кредитования бизнеса. Новые механизмы должны обеспечить до $300 млрд дополнительного финансирования.
Для рынка это почти чрезвычайная мера:
ФРС фактически сообщает: денег дадим столько, сколько потребуется.
Уолл-стрит. Открытие торгов.
Фьючерсы сначала реагируют ростом на решение ФРС.
Через некоторое время оптимизм исчезает.
Новости о заражениях, закрытии штатов и остановке бизнеса снова давят на рынок. Даже беспрецедентные действия ФРС пока не могут остановить распродажу.
Вашингтон.
Конгресс всё ещё спорит о гигантском пакете помощи экономике.
Размер обсуждаемой программы приближается к $2 трлн, но окончательного соглашения ещё нет.
Рынок нервничает: ФРС уже вмешалась, теперь инвесторы ждут денег от правительства.
Лондон. Вечер.
Борис Джонсон обращается к нации:
люди должны оставаться дома.
Разрешено выходить за продуктами, для медицинской помощи, ограниченных физических упражнений и на работу, если работать из дома невозможно.
Закрываются непродовольственные магазины, запрещаются собрания более двух человек.
Нью-Йорк. Закрытие биржи.
Рынок снова красный.
Dow Jones: 18 591,93 — около −3%.
S&P 500: 2 237,40 — около −3%.
Nasdaq: 6 860,67 — почти без изменений.
S&P 500 потерял примерно треть стоимости от февральского максимума.
Никто ещё не знает, что именно этот день впоследствии окажется дном обвала 2020 года.
24 марта. Следующее утро
Новостные агентства сообщают:
республиканцы и демократы близки к соглашению по пакету помощи примерно на $2 трлн.
Рынок взрывается вверх.
Dow +11,37%.
S&P 500 +9,38%.
Nasdaq +8,12%.
Для Dow это крупнейший однодневный процентный рост с 1933 года.
Именно здесь герой может понять ключевую вещь:
Эпидемия ещё ухудшается. Экономика ещё падает. Но финансовая паника достигла предела: ФРС открыла денежный кран, Конгресс готовит триллионы, а Китай уже показывает, что эпидемическую волну можно остановить.
Поэтому 23 марта — ещё ужасные новости и падающая биржа, а 24 марта рынок уже начинает торговать будущее, а не сегодняшний кошмар.
Как ни странно, наше разношёрстное общество проглотило этот инцидент удивительно легко.
Уже на следующее утро всё вернулось в своё русло. В восемь сорок пять малые сидели перед ноутбуками и отвечали на перекличке. Татьяна Николаевна варила кашу на пятнадцать человек. А вечерами у нас были кинопоказы.
Большая кровать, выключенный свет, большой телевизор вторце комнаты и наши любимые фильмы, которые все давно знают наизусть и всё равно смотрят, потому что смотреть новое никому неохота.
Аня с Настей укладывались с одной стороны. Полина с другой.
На стоеле стояли коробки с пиццей и мороженое, которое к середине фильма всегда превращалось в то, чем его едят из стаканчика ложкой.
И девочки были совершенно не против того, чтобы Полина была рядом.
Я, честно говоря, ждал другого. Я готовился к холодной войне, к вежливым «здрасьте» через стол и к паре месяцев работы дипломатом на два фронта.
Ничего этого не случилось.
Потому что Полина не заняла ни одного места, на которое могла бы претендовать. Она ни разу не сказала им ни одного слова про их мать. Ни плохого, ни хорошего, ни сочувственного, вообще никакого. Она просто приносила пиццу, отдавала пульт и молчала.
Я много лет считал себя человеком, который понимает людей. И вот пожалуйста. Женщина, которая не знает по-русски ни слова, за неделю сделала то, чего я не сделал бы за полгода переговоров, и весь её приём состоял в том, чтобы вовремя закрыть рот.
Мне бы кто такое объяснил лет тридцать назад.
Слово «мама» в доме в ту неделю не прозвучало ни разу.
каждый переживал это сам и внутри.
Они засыпали под бубнёж героев из фильма, и я забирал Полину, выключал телевизор
По остальным вообще нельзя было сказать, что из нашей ячейки общества за сутки ушло два человека.
Фёдор отсыпался.
Он отсыпался за все десять лет каторжного труда на ниве российского предпринимательства. Человек впервые за десятилетие получил справку от мироздания, что можно ничего не делать, и отнёсся к этой справке со всей серьёзностью. Вера его не трогала. Вера вообще, по-моему, была рада, что он наконец горизонтально и дома.