Страница 130 из 182
— Мог бы и сам Ваньку покормить, — проворчал я, пройдя к своему рабочему столу и усаживаясь в кресло. — На Алису смотреть больно, она уже от усталости с ног валится.
Антон тяжело вздохнул, не отрываясь от мониторов: — Игорь, ну хоть ты не начинай. Думаешь, я не хотел? Он сейчас кроме матери вообще никого не признаёт. Чувствует, видать, что скро будет не один единственный и не отпускает её ни на шаг, даже в туалет. Только Алиса свет в коридоре включит — всё, уже проснулся и требует её лично.
— Посыл понятен, — я прихлебнул обжигающий кофе. — Но Алису надо как-то разгружать. Парню скоро большой, шустрый стал, как ртуть. С кем его оставлять? Бабушка Татьяна просто не уследит — она за ним физически не успевает.
— Может, Полина поможет? — осторожно предложил Андрей
Я только тяжело вздохнул в ответ: — Полина сейчас на кухне и так помогает. И если я её ещё и нянькой сделаю, у Василия окончательно сорвёт резьбу. Он и так на меня косится как на зажравшегося капиталиста-эксплуататора, который угнетает бедную американскую девушку. Ещё немного, и начнёт расклеивать по дому пролетарские листовки и организовывать забастовку.
Андрей усмехнулся, но тут же снова стал серьёзным.
А Катя не хочет поучаствовать?
Ну, это уже точно не ко мне, — открестился я, поднимая руки.
В дверь кабинета тихо позвонили. Поскольку бронированная дверь была заперта на электронный замок, я нажал панель под столом. Магнит щелкнул, и в комнату вошла Алиса, с Иваном.
— Привет проходному двору, — пропела она, по очереди поцеловав Андрея и меня.
Иван при виде отца и меня радостно заулыбался, но при этом непрерывно косился глазом на мать. Убеждался, что его главный оплот безопасности находится в зоне прямой досягаемости.
— Алис, может, я хоть немного помогу? — предложил я, откидываясь на спинку кресла и протягивая к мелкому руки. — Давай посижу с ним, пока вы там с делами разберетесь.
— Не, он сейчас ни с кем нормально не сидит, — вздохнула Алиса, выжатая, как лимон, и перехватила руку поудобнее. — У него сейчас в полном авторитете только две женщины: Катя да Полина. С ними он молчит и улыбается.
Но Катя с Владом еще дрыхнет без задних ног, а Полина и так там как бедолага впахивает на кухне с Василием и бабушкой. Мне просто совестно её ещё и мелким грузить, она и так весь дом на себе тащит.
В дверь сначала кратко постучали, а следом громко и грубо грохнули кулаком.
Я пожал плечами и снова нажал на кнопку под столом.
Дверь с щелчком отъехала, и в кабинет влетела Катя. На лице — крайнее возмущение, в руках — телефон.
— Игорь, карта не работает! — с порога выпалила она. — Пишет, что нет денег!
Я ухмыльнулся и переглянулся с Алисой: — Ну вот, а ты говоришь — спит. Когда очень надо, у нас тут все просыпаются мгновенно.
— Привет, Алис, — на автопилоте пробормотала Катя. Она скользнула рукой по волосам Ваньки, но сделала это абсолютно механически, даже не взглянув на пацана — все её мысли были намертво прикованы к заблокированному пластику.
— Да, Кать, — спокойно и ровно сказал я, откинувшись в кресле. — Ты,пожалуйста, в следующий раз, когда захочешь поговорить или что-то решить, сначала набери по внутреннему. Переговорим. Я как бы работаю.
Голос Кати мгновенно похолодел, в нем прорезались металлические нотки: — Не поняла...
— Я работаю и зарабатываю деньги, — так же спокойно и без нажима повторил я. — В следующий раз звони, когда хочешь поговорить.
Катя демонстративно подняла брови, вспыхнув от нахлынувшей обиды. Она смерила ядовитым взглядом меня, затем перевела его на Алису, держащую на руках Ваньку, и процедила: — А Алиса тоже с тобой сначала созванивалась?
— Нет, Алиса не созванивалась, — я выдержал паузу и честно, с особым нажимом глядя Кате прямо в глаза, чеканно произнёс: — Но Алиса — это моя семья. И она может заходить сюда ровно тогда, когда ей это нужно.
Катя отшатнулась, будто её ударили по лицу. Годами привыкшая к тому, что статус хозяйки давал ей право открывать любые двери с ноги, она вдруг наткнулась на глухую бетонную стену.
— Кстати, насчёт денег тоже давай сразу расставим точки над «i», — продолжил я совершенно спокойным, деловым тоном, в котором не проскальзывало ни капли сочувствия. — Деньги, а именно мои деньги, которые раньше лежали на нашем общем счёте, я перевёл на свой личный. Тебе на карте я оставил вполне приличную сумму — такую, на которую при нормальном образе жизни можно спокойно и прожить полгода. И меня, честно говоря,удивляет, что спустя всего два месяца ты приходишь ко мне с претензиями .
— Ну у меня вообще-то дети! — взвилась Катя, от обиды и вспыхнувшей ярости сжимая в кулаке бесполезный кусок пластика. — Мы же с тобой договаривались! Ты обещал!
— Мы договаривались, Кать, — холодно срезал я. — А по закону, как только официально запускается бракоразводный процесс, активы замораживаются. Дальше их судьбу решает суд: что кому положено, сколько и на каких условиях или мы догоовариемся.Мы договорились. но все основные капиталы давно находятся в трасте, и вытащить оттуда хоть цент через капризы и закатывание глаз у тебя всё равно пока не выйдет.
Катя замерла посреди кабинета, переводя взгляд с меня на молчаливого Антона и Алису с ребёнком. В её голове прямо сейчас со скрипом и треском рушилась вся прежняя картина мира, где она была центром вселенной, а мой бюджет — бесконечным открытым краном.
Катю будто обухом по голове ударили. Лицо её пошло нервными пятнами, а губы затряслись от нахлынувшей обиды и бессильной ярости.
— Игорь, не говори со мной так! — вскрикнула она, подавшись вперёд. — Как будто я человек с улицы! Я не твоя… я же не чужой тебе человек!
— Катя, — я сухо отвернулся к своему монитору, дав понять, что этот разговор исчерпан. — Ты уже давно перешла все границы и перешла на личности. Тебе здесь больше никто и ничего не должен. У тебя теперь своя жизнь, а у нас — своя.
Она замерла, беспомощно хватая ртом воздух. За её спиной молча переглянулись Ангдрей и Алиса. Иван на моих руках совсем притих, почувствовав чужую агрессию, и ещё сильнее вцепился пухлыми пальчиками в мою футболку.