Страница 37 из 168
На щеках Марины после его тона вспыхнул лёгкий румянец — не от смущения, а от закипающего гнева. Она расправила плечи и выпрямилась, вздернув подбородок:
— Это не ваш кабинет, Андрей Петрович! Так что я скорее у вас должна спросить, почему вы здесь хозяйничаете в отсутствие главного!
— Я?.. — он на секунду смешался, но тут же взял привычную вальяжную ноту. — Я по делу! Но, как видите, по делу тут все равно обратиться не к кому...
— Ну да, по вашим «делам» действительно не к кому, — с ядовитой усмешкой парировала Марина.
— Хорошо. А это что за мужик? — Он пренебрежительно ткнул в мою сторону указательным пальцем с ухоженным ногтем.
— А вот он здесь как раз по делу, — с вызовом отрезала Марина, скрестив руки. — Он решает вопрос с картриджами и фильтрами для диализа, которые вы благополучно «забыли» заказать!
Франт ещё раз смерил меня высокомерным, оценивающим взглядом — с головы до ног, задержавшись на моей помятой ветровке.
— Он? — Он сочувственно и язвительно ухмыльнулся. — Да он ничего не сможет решить. Фондов нет и не будет, бюджет пуст. Что ты тут мутишь, Марина? Заведующий вообще знает, что вы тут третесь в его кабинете?
В его голосе проскользнула такая хамская, липкая фамильярность, что внутри у меня всё моментально подобралось.
Ну всё, парень. Ты только что перешёл все границы.
— Скажите, Марина Николаевна, — тихо произнёс я и сделал шаг вперёд. — Значит, это из-за этого павлина мой друг сейчас умирает в реанимации?
— Можно сказать и так. — Марина не сводила глаз с Андрея Петровича. — Только он не павлин. Он крыса. Привык грести под себя и таскать государственные деньги в свою нору.
— Послушай, ты!.. — Лицо функционера налилось багровым. От вальяжности не осталось следа, и он шагнул к ней.
— Стоять!
Рявкнул я так, что молоденькая спутница, до этого потихоньку пятившаяся к выходу, присела и пискнула, разом сообразив, что её папик крупно влип.
— Да ты кто вообще такой?!
Он развернулся ко мне. Лицо перекосило. Вскинул руку и с размаху ткнул твёрдым ухоженным пальцем мне в грудь.
— Всё, урод. Ты попал.
Тренировки .Тренировки, Нас три раза в неделю натаскивали бывшие опера и спецы из конторы, ушедшие в частный сектор. Пахали до кровавых соплей. Главное, что вбивали: тело должно быть готово в любую секунду, потому что нападают не там, где ты ждёшь.
Против снайпера с крыши это не помогает.
Против такого — с избытком.
Я перехватил его вытянутую руку за запястье и крутанул на болевой, одновременно заламывая локоть за спину. Движение было отработано до автоматизма, думать не пришлось.
Девица у двери взвизгнула и зажала рот ладонями.
Андрей Петрович ойкнул, прогнулся в пояснице и засеменил ногами, разом растеряв всю спесь.
— Ты что творишь, сука?! Да я тебя...
Я довернул кисть. Он захлебнулся на полуслове.
— А-а! Больно!
— Понятно, что больно. — Я наклонился к его уху. — Ты кто такой?
— Да меня... да меня весь Хабаровск знает!
— Тебя знают, пока ты кости с барского стола таскаешь. — Я довернул ещё. — А теперь слушай сюда. Мой друг сейчас умирает в реанимации. Потому что в краевой больнице второй месяц нет фильтров на аппарат. А деньги на эти фильтры были.
Правительственный телефон на столе разразился резкой трелью.
Я придержал Андрея Петровича в скрюченной позе, свободной рукой сдёрнул трубку.
— Да.
— Игорь, слушай. — Голос Петра Васильевича был сухим и деловым. — Борта не жди, времени нет. Везите его в военный госпиталь, там уже предупреждены, всё подготовят. Записывай номер, кому звонить.
Я зажал трубку плечом, схватил карандаш и записал.
— Спасибо, Пётр Васильевич.
— Работай. До связи.
Короткие гудки.
Я отпустил заломленную руку и оттолкнул мужика от себя. Он отлетел к стене, привалился и тяжело задышал, баюкая кисть.
— Марина. — Я повернулся к ней. — За сколько сможешь перевезти Вовку в военный госпиталь?
— Реанимобиль есть. — Она уже собиралась. — Полчаса на подготовку, минут двадцать дорога. Ему нужен врач в машине, я поеду сама.
— Хорошо. Пошли.
Я кивнул на сжавшегося у стены Андрея Петровича.
— А с этим что?
Марина посмотрела на него сухо, как на пятно на стене.
— А этот, я полагаю, уже понял, что ему тут делать нечего. — Она застегнула халат. — Да, и вот ещё. Докладная по недопоставке медикаментов написана и отправлена ещё в прошлый вторник. Копия ушла в край.
Он побледнел.
— Ты у меня попляшешь, — прошипел он, обошёл меня по широкой дуге и рванул к двери, едва не сбив с ног свою спутницу.
— Андрюша, — окликнул я его в спину. — Ты запомни: теперь я лично за тобой присматриваю.
Дверь хлопнула.