Страница 106 из 168
Дверь осторожно приоткрылась, и на пороге появился Андрей. Выглядел он так, словно собрался на важнейшее в жизни собеседование: выглаженная рубашка, осанка, но в глазах всё ещё читалась настороженность после нашего жесткого разговора. Поймав наш взгляд и оценив слишком короткую дистанцию между мной и Катей, парень на мгновение замялся и сделал полшага назад:
— Сэр... простите. Я могу потом зайти?
— Заходи, заходи, — усмехнулся я, жестом приглашая его в глубь кабинета и усаживаясь за дубовый стол. — Заходи, времени у нас действительно не очень-то много, а разговор предстоит серьёзный.
Катя, направляясь к выходу, на секунду задержалась возле парня. Она окинула его тёплым, ободряющим взглядом и слегка коснулась его локтя:
— Не бойтесь его, Андрей. На самом деле он намного добрее, чем пытается казаться.
Парень вежливо и слегка растерянно кивнул:
— Спасибо, Катерина
Дверь за Катей тихо закрылась, и в кабинете установилась плотная тишина.
Я сцепил пальцы в замок на столешнице и посмотрел на парня, который всё ещё стоял у порога, не решаясь сесть без приглашения.
— Ну что, финансовый аналитик. — Я кивнул на кожаное кресло напротив. — Садись. Раз уж договорились попробовать понять друг друга, давай без реверансов обсудим твою работу. Ту, где зарабатывают головой, а не бегают по полю, дубася больших парней.
Андрей помедлил, окинул кресло взглядом и аккуратно сел. Спину держал идеально ровно — выучка, — но по желвакам было видно: ждёт подвоха.
— Итак. Золото. — Я откинулся на спинку и покрутил в пальцах тяжёлую металлическую ручку. — Что ты о нём знаешь и как видишь его оборот в России?
Он подобрал слова и заговорил уверенно, хорошим языком человека с приличным образованием.
— В академическом смысле золото — защитный актив. Хедж против инфляции и ослабления доллара. В Штатах рынок прозрачный: биржевые фьючерсы, обезличенные металлические счета, фонды. В России ситуация специфическая. С одной стороны — огромная добыча, крупные компании и артели. С другой — узкий внутренний рынок и налоговая конструкция, которая его душит.
— Конкретнее.
— Физическое лицо, покупая в банке слиток, платит сверху восемнадцать процентов НДС. При обратной продаже налог не возвращается. То есть человек в момент покупки сразу теряет почти пятую часть вложений. — Он пожал плечами. — При таких условиях розничный спрос на слитки практически отсутствует. Люди покупают ювелирку или монеты.
— Верно. А банки?
— Для банков золото — ликвидный актив и инструмент управления резервами. Коммерческие структуры выкупают металл у добытчиков с дисконтом, кредитуют артели под будущую добычу, часть отправляют на экспорт. Но экспорт зарегулирован, а чтобы стабильно зарабатывать внутри страны, нужна либо своя сырьевая база, либо банковская лицензия на операции с драгметаллами.
Я одобрительно кивнул.
— Учебники ты усвоил на пятёрку. — Я положил ручку. — А теперь скажи, что думаешь о ломбардах и скупке золота у населения.
Андрей нахмурился.
— Простите, сэр. При чём тут ломбарды? Это же мелкая история на грани криминала. Скупка краденого, заложенные обручальные кольца, не самая приятная публика. Какой в этом масштаб для корпоративных финансов?
Я усмехнулся.
— Вот так рассуждают девяносто девять процентов выпускников бизнес-школ. Вы видите обшарпанную вывеску. А я вижу источник сырья, который не требует ни геологоразведки, ни шахт, ни техники.
Я подался вперёд.
— Смотри. На руках у населения этой страны сотни тонн бытового золота. Кольца, цепочки, серьги, наследство от бабушек, советские изделия пятьсот восемьдесят третьей пробы. Всё это лежит мёртвым грузом в шкатулках. Когда человеку срочно нужны живые деньги, он несёт это в ломбард.
— И там ему дают вдвое меньше рыночной цены.
— Правильно. Дисконт тридцать-пятьдесят процентов от биржевой стоимости металла, в зависимости от пробы и состояния. — Я кивнул. — Дальше самое интересное: невыкуп. По отрасли не выкупают порядка трети залогов. По некоторым точкам доходит до сорока процентов.
Андрей начал считать. Я видел это по глазам.
— То есть каждый третий предмет остаётся у вас, — медленно проговорил он. — По цене вдвое ниже рыночной. И вы его реализуете как лом.
— Уже теплее. Только реализуем мы его не как лом.
— А как?
— Вот тут и начинается вся конструкция. — Я взял чистый лист и нарисовал сверху квадрат. — Ломбард — это только первое звено. Само по себе оно даёт копейки: скупил дешевле, продал чуть дороже. На разнице живут тысячи мелких контор по стране, и все они еле сводят концы.
Я провёл стрелку вниз.
— Второе звено — предприятие с лицензией на операции с драгоценными металлами. Оно собирает лом со всей сети, ведёт учёт, сортирует по пробам, формирует партии. Без этой лицензии ты не имеешь права ни везти металл, ни сдавать его.
Ещё стрелка.
— Третье звено — аффинажный завод. Их в стране считаные единицы, все под жёстким государственным контролем, и никакого частного аффинажа не существует и существовать не будет. Своих мощностей у нас нет и не предвидится. Но у нас есть долгосрочный договор на переработку давальческого сырья: мы привозим лом, завод возвращает нам слитки высшей пробы и клеймо. За процент от объёма.
— А дальше?
— А дальше четвёртое звено, ради которого всё и затевалось. — Я поставил внизу последний квадрат. — Банк с лицензией на драгметаллы. Свой.
Андрей поднял на меня глаза.
— У вас есть банк?
— Нет ,он ест у моих друзей. — Я откинулся назад. — И вот когда слитки заходят в банк, происходит главное. Операции с драгметаллами между кредитными организациями НДС не облагаются. Банк продаёт металл Центробанку или на межбанковском рынке по цене, привязанной к лондонскому фиксингу. По сто процентам мировой цены, без дисконтов и без налога.
Я посмотрел на него.
— Считай сам. Купили у населения за пятьдесят-семьдесят процентов от рынка. Отдали процент аффинажу. Продали за сто. Всё абсолютно легально, каждое звено с лицензией, каждая операция в учёте.
Андрей молчал секунд десять.
— Это очень красиво, — сказал он наконец. — Но у меня сразу три вопроса.
— Валяй. Для этого и позвал.
— Первый. Криминал. Если ваша сеть скупает золото у населения, к вам понесут краденое. Обязательно понесут. И первая же серьёзная проверка похоронит всю конструкцию вместе с банком и лицензиями.