Друид. Тайные тропы

— Соляная пещера. Причём природная. Находится она в пятнадцати минутах ходьбы от санатория. Я обнаружил её вчера, во время обхода своих земель. Прогулка по лесной тропе плюс час в пещере – это уже полноценная оздоровительная процедура.

Сухомлин уронил карандаш.

— Природная? – он подался ко мне, как гончая, учуявшая дичь. – Барон, это же жемчужина! Мы назовём это.. – он закатил глаза, подбирая, – “Соляной грот барона Дубровского”. Нет. “Лесной грот”. Нет – просто “Грот”. Коротко, загадочно и запоминается.

— Назовём “Соляная пещера”, – отрезал я. – Без фантазий. Люди идут лечиться, а не на маскарад.

— Вы убиваете поэзию, господин Дубровский, – Сухомлин поморщился, но карандаш уже летал по бумаге. – Впрочем, неважно. “Соляная пещера”, так и быть. Но тропу нужно оформить! Фонари, указатели, скамейки для отдыха по дороге. Может быть, навесы от дождя..

— Тропу проложит мой управляющий. Ваше дело – организовать расписание посещений и следить за тем, чтобы гости не забредали в лес дальше, чем положено. Всё остальное – мои заботы.

Сухомлин хотел возразить – я видел, как у него дёрнулся подбородок, – но сдержался. Он быстро учился чувствовать, где я уступлю, а где стоит бетонная стена.

— Хорошо, барон. Я включу пещеру в программу. И обещаю – это будет главный козырь вашего санатория. Через полгода о ней будут говорить в каждом салоне Петербурга!

— Мне не нужны салоны, Владимир Кириллович. Мне нужны пациенты, которые платят, лечатся и возвращаются. Работайте.

Я вышел, оставив Сухомлина наедине с его карандашом и набросками. Этот человек мне показался таким же, как породистый конь. Быстрый, красивый, полезный. Но если не держать его в узде, то понесёт так, что потом костей не соберёшь.

До вечера я решал некоторые вопросы с документами, а потом отправился в свою библиотеку. Сел в кресло, разложил на столе конторскую книгу и начал сводить цифры.

Привычка из прошлой жизни. Каждый вечер – или хотя бы раз в три дня – сесть, открыть книгу и записать, сколько пришло, сколько ушло, сколько осталось. Директор без бухгалтерии – не директор, а фантазёр.

В прежнем мире у меня был целый отдел для этого. Здесь я был сам себе бухгалтер, аудитор и налоговый консультант.

Я начал выписывать расходы и доходы. Но уже через пять минут крик снизу прервал мою работу.

Слов я не разобрал сквозь пол и перекрытия, но тон узнал мгновенно. Это был один из гостей санатория.

Потом услышал второй голос. Это точно Степан. Пытается что-то ответить, но его перебивают. Снова первый голос, громче, резче. Где-то хлопнула дверь.

Я закрыл конторскую книгу, встал и вышел из библиотеки.

Внизу, в прихожей, стоял мужчина. Я узнал его сразу – Горчаков Алексей Петрович. Отставной штабс-капитан. Приехал с женой, молодой нервной дамой по имени Наталья Андреевна. Она обратилась с хроническими головными болями, он же хотел поправить здоровье после контузии. Сухой, жилистый, с военной выправкой и короткими рыжими усами, которые сейчас топорщились, как у рассерженного кота.

Лицо у Горчакова было багровое. Глаза сузились до щёлок. Кулаки сжаты. Степан стоял перед ним, разведя руки.

— Милостивый государь, я уверен, что тут недоразумение, позвольте.. – осторожно отвечал слуга.

— Какое, к чёрту, недоразумение?! – голос Горчакова сорвался на крик. – Моя жена заперлась в нашем номере с вашим распорядителем! Причём я постучал, и мне не открыли!

Степан заметил меня на лестнице и с явным облегчением отступил на полшага. Его глаза говорили: “Барин, тут беда, и я не виноват”.