Страница 55 из 141
— Я сделаю всё, что в моих силах. Не хотелось бы испортить твой легендарный статус из-за того, что меня отбутузят, — протянула я, закатив глаза. — И не волнуйся, я никому не открою твой секрет.
— Какой еще секрет? Боюсь, у меня их парочка.
— Что ты боишься моего отца и того, что он с тобой сделает, если со мной что-нибудь случится.
Уголки его глаз собрались в лучики от улыбки.
— Твой отец немного пугающий, Косторез. Он похож на медведя.
— Есть немного. — Все начали расходиться, и я больше не могла себя отвлекать. — Где будешь ты?
— Рядом, но ты меня не увидишь, если только в этом не возникнет необходимости. — Он бросил взгляд через двор на Дреда и Биста. — Ты быстрее его. Используй это как преимущество.
— Пошли. — Тэйвин схватил меня за локоть. — Мы уходим.
Я улыбнулась через плечо Вандеру:
— Надеюсь, они не найдут наше укрытие, и мы победим. Я никогда не участвовала в разврате. Звучит весело.
Его тихий, но глубокий смех проник до самых костей.
— О, это очень весело, Косторез. Победите — и я покажу тебе, что это такое. — Мне не терпелось увидеть ту его сторону, которая умеет расслабляться. Он всегда был таким зажатым и серьезным. Разумеется, наставник, обучающий убивать вампиров, и должен быть таким, но все же ему не обязательно каждую секунду быть в режиме наставника.
Я натянула капюшон с маской и побежала рядом с Тэйвином. Азарт игры бурлил во мне. Ученики впервые были без наставников, и в воздухе витал дух бунтарства. Мы гурьбой окружили троих заложников. Девушка с прядями бронзовых волос, выбивавшимися из-под капюшона, держала карту и вела группу вперед, а рядом с ней шел коренастый, широкоплечий парень.
В лесу за пределами Дракхара пахло сладкими пряностями. Мы не пошли через систему тоннелей, как в первый день моего приезда сюда. Я сомневалась, что кто-то из учеников вообще ориентировался там, внизу. Но как только окраины городских зданий оказались в зоне досягаемости, шедшая впереди девушка запрыгнула на край крыши из глиняной черепицы и подтянулась. Все быстро последовали за ней, а мы с Тэйвином замыкали шествие.
— Дамы вперед, — он жестом указал на здание.
Селин уже ждала нас наверху и отчаянно махала руками.
— Давайте до полуночи, Косторез, мы же не хотим, чтобы они нас догнали.
— Я иду. — Я разбежалась и ухватилась за край черепичной крыши. Подтянуться было достаточно просто. Интересно, слышали ли нас люди внутри этого дома? Изнутри доносился свет и приглушенные голоса. Тэйвин двигался как кошка: он плавно ухватился за край и одним движением забросил ноги вверх.
Оскалившись в улыбке, словно дети, сбежавшие от родителей ради дня приключений, мы помчались за остальными. Я не сбавила ход, приближаясь к краю крыши, и прыгнула, подавив смешок, когда перелетела на следующую. Большинство крыш в городе находились достаточно близко друг к другу, чтобы мы могли перепрыгивать через пролеты. Пока мы не уперлись в одно из более высоких четырехэтажных зданий, и нам не пришлось карабкаться по трубам и перилам. Я мысленно поблагодарила Вандера за то, что он заставлял меня лазить по канатам и деревьям последние несколько недель. На полпути наверх я услышала скрип открывающейся двери и замерла. Селин уже перебралась через край крыши, но мы с Тэйвином висели на водосточной трубе прямо под самым высоким балконом.
— Какая красивая ночь, — донесся сверху мужской голос. Он перегнулся через перила балкона, и я прижалась ближе к стене. Если он посмотрит вниз и влево, то увидит нас с Тэйвином, висящих на металлической трубе. Я посмотрела вверх и обнаружила, что Селин и еще парочка ребят выглядывают из-за края крыши. На одном из них была зеленая лента. Он остановит игру, если нас заметет горожанин, и мы проиграем.
— плющ, мы можем спрятаться в плюще, — прошептал Тэйвин. Густой темно-зеленый плющ покрывал перила и свисал на фут ниже каменного карниза. Тэйвин перемахнул на балкон и вцепился в черные металлические перила. Мне пришлось бы отпустить трубу и опору для ног и положиться исключительно на хватку пальцев. Пот уже смочил мою форму. Дерьмо.
— Дорогая, иди посмотри на луну. Сегодня она такая яркая, — позвал мужчина.
Я не намерена проигрывать эту игру из-за нас. Я схватилась за нижнюю перекладину перил и убрала ноги с трубы. Мы с Тэйвином висели на высоте четвертого этажа, и под нашими ногами ничего не было. Я не смотрела вниз — не могла. Если я сорвусь, Вандера здесь не будет, чтобы спасти меня на этот раз.
— Ого, похоже, скоро полнолуние, — произнесла женщина. Ее шаги зацокали по балкону, и она встала прямо над тем местом, где мы висели.
Я закрыла глаза и начала считать, чтобы отвлечься от боли, зародившейся в моей увечной руке.
— Возвращайтесь внутрь, — пробормотал Тэйвин.
— Помнишь, как мы танцевали здесь, когда были молодыми? Почему мы больше этого не делаем? — проворковала женщина.
«Только не сегодня, пожалуйста,» — мысленно застонала я.
— Музыки нет, — сказал мужчина, но тут я услышала ее смешок и шорох их шагов.
— А ты все еще умеешь двигаться.
Я уже досчитала до ста и начала обратный отсчет, пока они танцевали, отлично проводя время, в то время как мы с Тэйвином висели над верной смертью. Девяносто девять, девяносто восемь, девяносто семь…
— Ты как, держишься? — прошептал Тэйвин.
Моя ранее травмированная рука горела огнем. Даже здоровая рука начинала болеть. Если бы я двигалась, если бы моя хватка подкреплялась опорой ног, все было бы в порядке, но сейчас весь мой вес приходился на руки. Я кивнула и продолжила молча считать.
— А ты?
— Я мог бы провисеть так всю ночь.
Женщина снова хихикнула, а мужчина издал стон.
— Они это серьезно? — прошипела я шёпотом.
Тэйвин подтянулся, чтобы заглянуть за край, а затем снова опустился.
— Угх, он прижал ее к стене, а ее рука у него в штанах.
— Они достаточно отвлечены, чтобы мы могли проскользнуть?
Он озорно улыбнулся:
— Возможно.
Я больше не могла держаться, и мне пришлось рисковать. Я качнулась обратно к трубе и крепко зажала ее между сапогами. Селин помахала нам, показывая, чтобы мы двигались. Я даже не смотрела, я просто двигалась — быстро и бесшумно — и перемахнула через край крыши. Я глянула вниз как раз в тот момент, когда Тэйвин взвился наверх. Парочка все еще миловалась, совершенно ничего не замечая.