Страница 44 из 141
— Моя бабушка умерла, когда мне было десять. — Ее крики эхом отдались в моих воспоминаниях, и я сглотнула подступивший к горлу ком. — Вампир. — Я не могла заставить себя сказать ему, что это была моя вина. Я боялась, что он станет смотреть на меня по-другому, осуждать так, как долгое время осуждала меня мать. Мама никогда не говорила этого вслух, и я знала, что она все еще любит меня, но после того случая она уже не обнимала меня так крепко, как моих братьев и сестер. Она перестала петь мне перед сном и редко заплетала мне косы, как раньше. Обида присутствовала, даже если осознанно она этого и не хотела. Я всегда помнила, что в тот день она потеряла мать, но в каком-то смысле я потеряла свою. — Оба моих дедушки тоже были убиты вампирами. Моя бабушка по материнской линии, та, что из города, рассказывала мне, что вампир ворвался в их дом в Неверглейде, когда моя мама и тетя были совсем маленькими. Она заперла их в спальне и забаррикадировала дверь, пока дедушка отбивался от него. Дедушка убил его, но тот успел искусать его несколько раз. Когда взошло утреннее солнце, он просто вышел на свет.
Глаза Вандера резко метнулись к моим. Между его бровей залегла складка:
— Он… убил себя?
— Он не мог рисковать своей семьей.
— Я и не знал, что люди в Лотлтоне так поступают. Все укушенные люди, которых я знал, в конце концов либо присоединялись к вампирам в Ноктурнусе, либо становились дикарями.
— Я знала нескольких человек из своей деревни и соседних, которые были укушены и ушли навстречу солнцу. — Я провела рукавом по лбу, утирая пот. — А что происходит, если кусают ассасина?
— Его напарник вонзает клинок ему в сердце. Это единственное благородное решение.
— Напарник?
— Когда мы отправляемся на задания, за каждым ассасином закрепляется напарник. Это нужно для того, чтобы кто-то всегда прикрывал твою спину, и никто не остался брошенным. Но если один напарник погибает на задании, а второго кусают, вмешивается другой ассасин. Обычно лидер миссии. — Он жестом указал через тренировочную площадку. — Гоуст была моей напарницей на заданиях в прошлом году.
Я не смогла сдержать раздраженную гримасу, глядя на нее. Он тоже это заметил и нахмурился.
— Тебе назначают напарника так же, как и ученика?
— Обычно да. Они предпочитают ставить ассасина более высокого уровня с более низким для баланса. Хотя иногда напарники выбирают друг друга сами, если хорошо сработались.
Я мельком глянула на Дреда и Морроу. Я была рада узнать, что меня не могут назначить к Морроу, поскольку мы находились на одном уровне.
— А можно отказаться от напарника, если вы не ладите?
— Да, но они обычно в курсе того, с кем ты ладишь, а с кем нет.
— Просто не можешь сказать «нет» ученикам, — произнесла я с ухмылкой, слегка толкнув его локтем в бок. Меня все еще задевало, что изначально он не хотел брать меня в ученицы, но смысл злиться дальше? Сейчас он хотя бы старался.
Он скользнул взглядом вниз, туда, где мой локоть задел его бок — похоже, застигнутый врасплох, но улыбнулся. Не думала, что он привык к тому, чтобы кто-то касался его так запросто. Может, и не стоило этого делать, но мы провели большую часть дня в борьбе, так что легкий толчок не казался мне чем-то из ряда вон выходящим.
— Командир Локк вообще не любит слышать слово «нет» от своих ассасинов. Как и командир Эйс.
— Я знаю, ты бы предпочёл Морроу…
— Нет, не предпочёл бы, — быстро и твёрдо отрезал он. — В каком-то смысле учеников из Лотлтона обучать проще. В вас нет того высокомерия и беспечности, которые дарует безопасная жизнь внутри стен. Вы из первых рук знаете, что такое вампиры, в отличие от тех, кто родился в Найтхейвене. Те читают о них в книгах, но большинство местных учеников никогда не видели вампира, не говоря уже о том, чтобы сойтись с ним лицом к лицу.
Я улыбнулась:
— Никогда не смотрела на это с такой стороны.
— Ты можешь стать великим ассасином, Эйсира. Нужно просто захотеть. Ты должна забыть прежнюю себя — ту, что боится вампиров и всю жизнь провела в бегах, и вылепить из себя женщину, которая наводит на них ужас.
— Я хочу этого. — Но представить такое было трудно.
Он полуулыбнулся:
— Мой дядя однажды произнёс для меня эту речь: «Забудь о книгах и о своей прежней жизни, Вандер. Книгой вампира не убьёшь. Стань настолько жутким, чтобы одно твоё имя заставляло вампиров бежать без оглядки».
— Думаю, твой дядя мне бы понравился.
— Вы знакомы.
— Командир Локк? — догадалась я.
Он кивнул:
— Брат моего отца. Моя мать была в бешеной ярости, когда я стал ассасином. — Он качнул головой, погрузившись в мысли, недоступные мне. — Она и мой отец винят меня и командира Локка в… — Он прочистил горло. — Неважно. Игра. Мне нужно рассказать тебе об игре. Для учеников их устраивают две в год, и командиры будут оценивать, как ты себя покажешь. Одна игра проводится в конце лета, вторая — в конце зимы.
Его дальнейшие объяснения насчёт игры были краткими, но он четко дал понять: я не должна его опозорить, и он ждёт от меня хороших результатов во время испытаний, даже несмотря на то, что я во всем этом новичок. На подготовку у нас есть следующие пара недель. Как только он закончил рассказывать о том, как будут формироваться команды, кто-то хихикнул у нас за спиной. Я увидела Морроу и его наставника, стоявших бок о бок. На лице Морроу играла дурацкая ухмылка, пока он наклонялся к Дреду, шепча что-то. Оба они расхохотались, не сводя с нас глаз.
— Чё вы ржёте? — ляпнула я и тут же стиснула зубы.
Желваки Вандера дернулись, и он едва заметно качнул головой, словно говоря: не сейчас.
Дред остановился и развернулся на каблуках к нам лицом:
— Да мы просто обсуждали, как интересно было наблюдать за вашей тренировкой. Вайпер, ты провел кучу времени, взбираясь на нее сверху. Вы с ней только комнату делите или кровать тоже?
Темные глаза Морроу метнулись к моим:
— Эй, лотлтонка, отсасывание его члена не ускорит твое повышение в ранге.
Дред издал низкий смешок:
— Это было жестко, Бист.
Я ахнула от извергнутой им пошлости, и мои щеки вспыхнули огнем. Никто и никогда не говорил со мной или обо мне в подобном тоне. Я не была конченной недотрогой — слыхивала от мужчин в длинном доме вещи и похуже за пинтой эля, но никогда это не предназначалось мне и не касалось меня лично. Я открыла рот, но даже не смогла подобрать слов для ответа.