Страница 38 из 77
Гудение длилось минуты две. Я уже начал прикидывать, как отвечать, когда тёмно-синий кристалл вдруг ожил, вспыхнул. Гудки оборвались. Из раструба, чуть искажённый, но вполне разборчивый, прозвучал знакомый голос:
— Всеволод Сергеевич, надеюсь, вы не вскрывали посылку в гостиной?
Оленский. Это точно его голос. Значит, он меня не обманул. Всё-таки этот механизм – обычное средство связи.
— Не вскрывал, Пётр Андреевич. Стою в лесу, в трёх верстах от поместья.
— Похвально, – в раструбе послышался короткий смешок. – Большинство клиентов открывает дома. Из них половина потом долго объясняет супруге, откуда у них в гостиной медная башня.
— Михаил, – я обернулся к Горенкову. – Возвращайся в повозку. Жди меня там.
Горенков кивнул и, не задавая вопросов, пошёл обратно к тракту. Молодец. Понял, что разговор не для его ушей.
Когда его шаги стихли, я наклонился к раструбу.
— Пётр Андреевич. У меня всего один вопрос на сегодня. Кому вы продали “штыри-дестабилизаторы”? Мне нужно имя. Этот человек чуть не уничтожил всю Поволжскую губернию. Разрушил барьер, защищающий нас от аномалии. Понимаете?
Пауза. Короткая, секунды на три. Я уж было решил, что Оленский передумает. Не станет рассказывать правду.
Но вдруг..
— Северский Сергей Викентьевич, – вздохнул Оленский. – Помещик. Живёт в вашей же губернии. Думаю, вы о нём уже слышали.
Я замер.
Так просто? Без торга, без условий? Как-то слишком уж подозрительно. Я ожидал услышать имя Озёрова, а вместо этого он упомянул совершенно другого дворянина. И ведь я уже слышал откуда-то о нём. Лично не встречал, но эта фамилия явно где-то упоминалась.
Стоп! Нельзя верить Оленскому на слово.
Человек, который занимается запрещёнными артефактами, не сдаёт клиентов первому встречному. Никогда. Это профессиональное самоубийство – слух о таком разойдётся за неделю, и больше Оленскому никто ничего не закажет. Его самого могут отправить в тюрьму.
— Как я могу убедиться, что вы мне не лжёте? – спросил я. – Более того, у вас ведь нет никаких гарантий, что я не расскажу о том, что это вы собрали этот заказ.
— Ошибаетесь. Гарантия у меня есть, – сухо ответил он. – Этот аппарат, которым вы сейчас пользуетесь, тоже запрещён. Если сдадите меня, я сразу же сдам вас за хранение шифруемого магического телефона.
— Ловко, Пётр Андреевич. Очень ловко, – усмехнулся я. – Но я сдавать вас в любом случае не собираюсь. Мне лишь нужно убедиться, что..
— Северский обманул меня. Поэтому я его и сдал, – перебил меня Оленский. – Думаете, я ничего не понял? До столицы уже дошли вести о том, что случилось в Поволжской губернии. Северский обещал, что этот аппарат нужен ему, чтобы снять родовое проклятье. Да, он и в этом деле неплохо работает. Но в итоге он солгал. Сломал ваш барьер. Поэтому делайте с этим человеком всё, что посчитаете нужным, – заявил Пётр Алексеевич. – Но вы будете мне должны.
— А как иначе? Я всегда возвращаю долги, – ответил я. – Сколько?
— Деньги мне не нужны, господин Дубровский. Мне нужно то, чего нельзя купить, – произнёс он. – До меня дошли слухи, что вы владеете славным санаторием. Я пришлю к вам одного человека. Не сегодня и не завтра. Пока что не могу сказать когда. Но когда бы это ни случилось – вы примете его и поместите в свою лечебницу.
Что ж, это простая просьба. Такой расклад меня устраивает.
— Договорились. Помогу, чем смогу. Присылайте в любое время.
Ответить Оленский не успел. В его комнату кто-то вошёл, и связь тут же прервалась. Остаётся надеяться, что ему никто не навредил. Скорее всего, он просто не захотел продолжать разговор при свидетелях.
В моей голове снова всплыла фамилия.
Северский.. Где же я уже её слышал?
И тут меня осенило. По коже пробежали мурашки. Я вспомнил, от кого и при каких обстоятельствах мне довелось слышать эту фамилию.
Пора возвращаться в особняк. Меня ждёт очень серьёзный разговор с одним из своих людей.