Страница 9 из 82
Ранагнис гнал своих людей безжалостно. Марш получился тяжёлый. Практически без остановок, только изредка переводя дух. Его воины шагали молча, но я и по задним рядам видел, как они вымотаны. К исходу второго дня от усталости качались самые крепкие.
Увы, в тот день Ранагнасис и его люди до города так и не добрались. До него оставалось три-четыре гонга ходу, если верить картам, а солнце уже зашло. Мы от них ещё на закате отстали, понимая, что не успеваем. Я приказал своим разбить лагерь, а сам спешно установил купол из чёрного песка.
Ночью послышались крики. Сначала я подумал, что мне кажется, но дозорные подтвердили, что тоже слышат и крики, и звуки битвы. Сражаться там могли только союзники. Больше людям здесь неоткуда было взяться.
И передо мной встал выбор: бросить своих людей вперёд, в темноту, на помощь союзникам, или остаться в укрытии до утра. Звуки боя доносились издалека, однако отчётливо: крики, лязг, визг. Это продолжалось долго, то стихая, то разгораясь. Мои люди тоже не спали. Стояли и смотрели в темноту, беспокойно сжимая оружие.
— Мы остаёмся, — решил я, наконец, усевшись у костра.
И командиры разнесли мой приказ. На душе было мерзко, но я не видел возможности помочь союзникам. Если бы они нарвались на какой-то крупный отряд — это одно. Однако они сунулись прямо в орду демонов, выступивших в собственный поход. Мы могли просто не пробиться к людям, влезшим под ударный кулак врага.
— Уверен, что поступил правильно? — тихо спросил Ситранис, опустившись на камень рядом.
— Уверен, — ответил я, не открывая глаз.
— Там же люди. Наши люди. Сражаются против демонов, — негромко заметил регой.
— И сколько людей мы потеряем, рванув на помощь в темноте по незнакомой местности? — сказал я. — Я не хочу терять своих из-за чужой гордости и глупости.
— Но если мы ударим, то можем многих спасти… — всё ещё сомневался Ситранис.
— Можем, — не стал я спорить. — А если ошибёмся, то можем потерять обоз, половину своего отряда и ту же Меоли, в конце концов. А без обоза наша вылазка закончится печально. Не факт, что успеем дойти обратно и перейти реку, прежде чем умрём от голода, — я открыл глаза и посмотрел на друга. — А без Меоли вообще нет смысла в это ввязываться.
Ситранис помолчал, затем сплюнул в сторону.
— Проклятье… Как же отвратительно-то…
— Не береди душу, — искренне попросил я. — Самому неприятно…
Он ничего не ответил. Всё, чем я мог бы помочь, так это отправить на выручку песчаных воинов, которых подняли бы я и Ферт. Вот только их количество было ограничено нашими личными запасами жизненной силы. На таком расстоянии я бы не сумел собрать жизненную силу погибших. Не чувствовал я её отсюда, и всё тут. В итоге, Ферт за всю ночь смог нашептать две сотни, я — полтысячи. Слишком мало, чтобы помочь союзникам. Капля в огромном озере.
Мы сидели до рассвета, слушая, как где-то впереди умирают люди. Сидели и не пришли на помощь. И от этого было противно и грустно. Единственное, на что я надеялся — что хоть кто-нибудь всё же дотянет до утра. Хотя верилось, честно скажу, с трудом.
Если они столкнулись с основными силами демонов, идущих из Кесархаша… Если им настолько не повезло, за ночь их должны были раздавить. И боги с моим обещанием сохранить хоть кого-то, которое я дал Эрегихону. Плевать мне было на регоя. А вот гибель восьми тысяч человек, которые могли бы не умирать…
Это было почти ощутимо больно.