Страница 71 из 82
Откровенно говоря, даже я не ожидал, что попытка очернить Совет Семей даст толчок грабежу и погромам. Хотя, признаюсь честно, и сам раздумывал, как бы перетянуть верность войска, когда Совет успел спохватиться. И тоже, грешным делом, думал про жалование.
А вот погромы и грабёж… Это было неожиданно. Всё новые отряды, покидая корабли, устремлялись вслед за товарищами грабить портовые склады. И это точно не было на руку Эрегихону.
— Нам что, тоже со всеми склады грабить? — кисло уточнил Ситранис, глядя на творящееся в порту. — Или держимся первоначального плана?
— Тяните с выходом на берег, сколько можете, — приказал я. — Пока войсковые командиры порядок не наведут, наши пусть остаются на корабле.
— Может, помочь дяде? — неуверенно предложила Меоли.
— Нет, сам пусть разбирается, — отрезал я чуть резче, чем хотел. — Если мы сойдём, придётся либо порядок помогать наводить, либо идти убивать Кадарра впереди всех. А я ни того, ни другого не желаю. Ещё потом оправдывайся за то, что начал переворот…
Злость внутри клокотала и требовала выхода, но я держал себя в руках. Понимал ведь, что Меоли подсознательно болеет за «своих». Вот только я Эрегихона «своим» не считал. Своими мне были люди из отряда. Своей отчасти я мог считать Меоли. А вот считать своими аристократов Междуречья я не собирался.
Не собирался рисковать людьми, чтобы навести порядок в войске. И не собирался идти первым в ночной бой против аристократии. Иначе спустя годы, вспоминая, кто стал зачинщиком, все будут указывать на меня.
На берегу, тем временем, нарастали темпы грабежа. Двери ближайших складов оказались распахнуты, оттуда тащили мешки и ящики. Появились и первые трупы обычных жителей, попавших под горячую руку. Но…
Уже сбились в отряды и местные жители, грабившие склады наравне с военными. Более того, с берега то и дело долетали лозунги: пришло, мол, время расплаты. В общем, ночь непослушания наращивала обороты, захватывая всё больше территорий.
И пока Эрегихон что-то яростно втолковывал командованию стражи, прибежавшему на шум, в порту лишь нарастал накал страстей. Запертые на пирсе командиры войска никак повлиять на происходящее не могли. Сначала надо было выбраться с этого самого пирса.
— Ферт! — позвал я шептуна, который стоял на палубе неподалёку, а когда он подошёл, тихо зашептал на ухо: — Скажи Алане и Сашию пускать несильный ветер против нашего курса. Пусть незаметно замедлят корабль…
— Уверен? Тут вообще-то корабельный шептун есть… — с сомнением заметил Ферт.
— Он сейчас не шепчет, устал слишком, — отозвался я. — Если не услышит шёпот, то и не вмешается. А если вмешается, тогда наши пусть сразу прекращают. Только пусть из кают не выходят. Никто не должен видеть, что мы гоним ветер.
— Хорошо… — кивнув, Ферт двинулся в сторону кормовой надстройки.
Палуба мало-помалу заполнялась моими людьми. Равно как и палубы соседних кораблей. Отряд готовился к скорой высадке. Правда, пирсов в гавани уже не хватало, и высадка проходила от одного корабля к другому. А нам ещё надо было переханов как-то провести…
— Сейчас вернусь, — предупредил я и двинулся на другой борт, где стояли Тадар и Гелай.
Собственно, переханы были ещё одним предлогом задержать высадку. Но устроить настоящее представление с участием скотины могли только кочевники, которые своих животных дрессировали не в пример лучше жителей других краёв.
Над портом поднялись первые зарева пожарищ. Масляные лампы и факела на складах — это всегда зона риска, если начинаются беспорядки. В порту, к слову, хватало следов предыдущих возгораний. Многие постройки были отмечены застарелой копотью. А местами и вовсе стояли чёрные остовы давно сгоревших складов.
Хорошо ещё, Эрегион и командиры наконец-то вырвались с пирса. И теперь пытались вернуть власть над обычными воинами. Правда, выходило так себе. Там, где раньше можно было обойтись одним приказом, теперь приходилось стараться втрое. И не всем командирам хватало красноречия, да и авторитета.
Войско, превратившееся в толпу, опьянело. И от крови, и от безнаказанности, а кое-где и от спиртного на складах. А банды местных, присоединившихся к грабежу, лишь раззадоривали пыл озверевших воинов. Одна поспешная фраза, брошенная человеком Эрегихона, привела к тому, что теперь надо было спасать столицу. Дело обстояло плохо. Столбы дыма уже поднимались так далеко от порта, что никакие воины туда добраться не успели бы.
— Тадар, устройте представление, когда начнётся высадка. Пусть твои люди идут впереди, а их переханы отказываться спускаться по сходням! — шепнул я кочевнику.
— Понял, сделаем, — кивнул тот. — Зачем это?
— Нужно задержать высадку. Как можно дольше, — пояснил я. — Всё пошло не по плану Эрегихона. Если высадимся, может очень плохо обернуться.
— Да оно и так уже не очень… — неодобрительно заметил Гелай, стоявший рядом. — Это вообще что, Ишер? Что они творят, а?
Странно было слышать такое от кочевника. Однако Севий, Гелай и Тадар действительно отличались от большинства, оставшегося позади, на землях ханств.
— Главное, чтобы мы к этому не присоединялись, — отрезал я. — А что они творят и зачем, ты поймёшь. Ну или я объясню.
Эрегихон посвятил в свои планы только меня, Ситраниса и Меоли. И запретил рассказывать остальным моим людям. Пока что я честно соблюдал обещание, хотя с каждой чашей это становилось всё тяжелее.
Вернувшись к Меоли и Ситранису, я возобновил наблюдение за происходящим. А там, на берегу, уже творилось такое, что не объяснить никакими неосторожными словами. Ас-Арахамана, похоже, решила, пользуясь случаем, стихийно восстать. Причём неясно было, против кого, чего или же за что. Просто восстала. И просто устраивала погром.
Хаос стремительно ширился. Захвачен им был теперь не только портовый район, но и прилегающие кварталы. И я, к сожалению, догадывался, почему так. А вот Меоли и Ситранис — нет.
— Они будто ополоумели, Ишер… Может, это какой-то злой шёпот? — растерянно проговорила девушка, со страхом глядя на берег.
— Нет, это не шёпот, — вздохнул я, глядя на происходящее.
— А что тогда? — хмуро спросил Ситранис, у которого на виске нервно билась синяя венка. — Там же, погляди, обычные люди в банды сбиваются…
— А ты вспомни, — попытался я объяснить. — Война, беженцы, мор, рост цен на продукты. Люди за последнее время настрадались. Простой народ и без того на грани был. Это как в кучу сухой древесины горящий уголёк кинуть. Через чашу всё заполыхает. Здесь, похоже, так и произошло.