Страница 70 из 82
Глава 268
Эрегихон стоял на пирсе. Рядом замерли его командиры. Корабли подходили и швартовались, игнорируя выкрики сотрудников порта. С бортов спрыгивали воины объединённого войска Междуречья, тут же выстраиваясь в отряды и двигаясь прочь от Царского канала.
Однако самое интересное происходило, естественно, рядом с Эрегихоном. Будущий царь в данный момент ругался на чём свет стоит. И ругался он с пятью представителями Совета Семей, которые, несмотря на вечернее время, кинулись в порт встречать прибывшее войско…
…Понятное дело, не для того, чтобы воздать почести победителям. Они пытались запретить высадку, что, в общем и целом, было логичным решением. Кому нужны тридцать тысяч воинов, едва-едва вернувшихся из похода, в сердце столицы Края Людей?
План Эрегихона затрещал по швам прямо в порту. Однако дядя Меоли не планировал сдаваться. Жаль, детали его плана я узнал лишь сегодня утром, после нескольких дней речного путешествия. Когда менять что-либо было, прямо скажем, поздно. Иначе бы я обязательно попытался, потому как услышанное граничило с безумием. Впрочем, в некоторых случаях такое безумие внезапно приводит к победе. Благо примеры в историях обеих миров были. Правда, не всегда удачные.
Итак, на чём строился план? А строился он на том, что Эрегихон собирался войти в столицу во главе победоносного воинства поздно вечером, разместить людей в порту и обещать Совету Семей, что утром войско пройдёт торжественным маршем по одному из лучей Ас-Арахаманы.
И всё бы ничего, но даже я знал, что такое в столице практиковалось в последний раз во время Четвёртого Царства. Оно как раз и закончилось таким парадом. Вместе с царём и всей его семьёй закончилось. С тех пор оружие в городе носила только царская и городская стража, ну и личные дружинники семей. Всяким наёмникам, охранникам и торговым стражам, если они не сопровождали аристократа, оружие требовалось ленточкой обвязать и не трогать.
А войска при входе в столицу оружие немедленно сдавали в арсенал. Такое вот правило. И оно неукоснительно выполнялось многие столетия. В моей прошлой жизни, в седой древности, тоже была подобная история с одним краем. Даже крылатое выражение имелось по этому поводу.
Но почему-то Эрегихон был уверен, что ради него сделают исключение. Не заставят войско сдавать оружие в арсенал, дадут переночевать в порту, а потом разрешат устроить торжественный марш по лучу. Не знаю, на чём основывалась его уверенность, однако гордый аристократ просчитался.
Конечно, Эрегихон вовсе не собирался ждать парада и утра. Он планировал начинать переворот ещё ночью. Все нужные люди были предупреждены, все союзные семьи готовы. И, кажется, противники тоже успели подготовиться. Вот и принялись ставить палки в колёса ещё в порту.
По плану Эрегихона, воины объединённого войска не должны были видеть его разногласий с Советом Семей. А теперь они все воочию наблюдали грязную ссору на пирсе. И, похоже, выкрутиться «надежде человечества» было не суждено. В общем, положение оказалось для него невыигрышным.
Войско, правда, пока ещё бодро высаживалось на берег. Так что внешне казалось, что всё по-прежнему идёт по плану. Дальше, кстати, Эрегихон должен был вести войска на постой, ну а там толкнуть речь. Царь наш — дескать, давно не царь, а Краю Людей в тяжёлые времена очень нужна единая и сильная власть. Ну а дальше войско во главе с самим Эрегихоном пошло бы громить царский дворец, а дружины Аравантис и их союзников — политических оппонентов.
Мне же предлагалась отдельная задача. Разгромить особняк новой семьи Кадарра, поддерживавшей Совет Семей. Они вот уже второе столетие отвечали за тайную деятельность Совета и разведку. Причём как внутреннюю, так и внешнюю.
Ну и да, по словам Эрегихона, решение об уничтожении моей деревни принимали они.
Врал он, конечно… Врал нагло и беззастенчиво. То ли воспринимал меня эдаким простачком, то ли думал, что не так уж я сильно хочу отомстить. Но я хотел отомстить, и я не был простачком. И хотя я был уверен, что семья Кадарра и в самом деле замешана в этой истории, но и до остальных причастных собирался дотянуться. В чём мне семья Кадарра и должна была помочь. Поэтому я покивал и сделал вид, что поверил.
А вот план… План мне не понравился изначально, и теперь я воочию наблюдал, как он трещит по швам. Эрегихон на пирсе распалялся всё больше. Недалёк был тот момент, когда он, не выдержав, начнёт решать вопросы по-регойски. То есть силой оружия и кулаков.
Как к этому отнесётся войско? Вероятно, многим воинам подобное не понравится. И если они за Эрегихоном и пойдут, то вскоре готовы будут ударить ему в спину. Хотя бы потому, что платит объединённому войску Междуречья как раз Совет Семей. К слову, именно когда я об этом подумал, кто-то из командиров пришёл, видимо, к сходной мысли. И решил воспользоваться тем же предлогом.
— Что значит, не готовы платить жалование⁈ — раздался над гаванью ор одного из командиров, верно служивших Эрегихону. — Да вы что о себе возомнили⁈
— Ну хоть у кого-то голова работает… — буркнул я.
— Ты о крике про жалование? — спросила Меоли.
— Ну да. Если глаза меня не обманывают, твой дядя и так собирался зарубить представителей Совета Семей. А так у него хоть приличный «как-бы-повод» будет, — мрачно скривился я.
Тем временем, на пирсе происходило смертоубийство. Эрегихон всё-таки дал волю гневу, выхватил меч и двумя ударами отправил на Светлую Дорогу пару аристократов, преградивших ему путь. Третий аристократ успел крикнуть что-то триосмии стражников за своей спиной, выхватил оружие и вступил в бой.
Что удивительно, стражники, конечно, подобрались, но в стычку не полезли. Впрочем, это решение я как раз одобрил. За спиной Эрегихона стояла ещё дюжина командиров, которые были ещё и царскими регоями. И этим ничего не стоило нашинковать всю триосмию.
А волнение в порту всё нарастало. Воины, услышавшие крик командиров, новостям не обрадовались. В объединённом войске Междуречья платили хорошо. И выплату за несколько десидолей службы ждали все до единого.
Конечно, воинам, как им казалось, оставшимся без денег, захотелось отомстить. А поскольку представителей Совета Семей уже зарубили, многие решили мстить несчастному порту Ас-Арахаманы. Как будто он во время морового поветрия слабо пострадал…
Несколько отрядов, успевших дойти до складов, уже ломились в ворота, игнорируя окрики сотника. Да и другие триосмии явно решили, что оплату за службу надо брать в свои руки.