Страница 38 из 82
— Шёпот? — хмурясь, уточнил он.
— Да. Что-то меняется, — кивнул я. — И погода ещё эта безветренная…
Ферт вновь замер, всего на пару ударов сердца. Но, открыв глаза, лишь покачал головой:
— Пока не разберу… Но что-то знакомое…
— Что именно? — насторожился я.
— Не помню! — честно признался он. — Но уже слышал когда-то… Только вот когда?..
На этом разговор и закончился. Я не стал давить: если старик не помнит, значит, не помнит. Но тревога всё равно грызла где-то изнутри.
На четвёртое утро тревога одолела не только меня, но и животных. Переханы упрямились, нервно всхрапывали. Гнуры, обычно флегматичные, начали часто и горестно реветь. А около полудня впереди на горизонте появилась тёмная полоса. Сначала я подумал, что это тучи, но слишком уж быстро она росла, затягивая небо.
Вскоре стало ясно: надвигается песчаная буря.
— Кажется, я вспомнил, когда слышал эту ноту в Диком Шёпоте! — мрачно признался Ферт, подъехав ко мне.
— В Илосе, верно? Когда орда решила повоевать не только ночью, но и днём, — не менее мрачно усмехнулся я.
— Да… Очень жаль, не вспомнил сразу!.. — тяжело вздохнул шептун.
По-хорошему, надо было вставать лагерем и пережидать ненастье. Вот только все признаки указывали, что буря родилась не по естественным причинам. Её вызвала орда. А значит, где-то там, под покровом пыли и песка, демоны атаковали основные силы объединённого войска.
И я принял решение двигаться дальше в бурю. Опасно? Да. Люди могли заплутать в сплошной мгле песка и пыли, потеряться, угодить в лапы демонов. И всё равно надо было идти вперёд. Чтобы не дать орде насытиться силами семидесяти тысяч человек. Чтобы не позволить ей стать ещё сильнее и сожрать моё маленькое войско подчистую.
Сто… Девяносто девять… Четыре… Три… Два… Один… Стена пыли обрушилась на нас, заставив зажмуриться и пригнуться. Ветер выл, песок хлестал по лицам, попадал в глаза, скрипел на зубах, игнорируя поднятые маски и опущенные капюшоны. Раз мы не встали и не нашли укрытие, теперь надо было двигаться вперёд, хотя бы для того, чтобы не начало засыпать песком. И мы ехали и ехали по дороге, едва различая её под волнами песка, катившимися у земли.
Можно сказать, что мы шли вслепую. Видимость упала скачков до пятидесяти. Вокруг никаких ориентиров. Буря то усиливалась, то ненадолго стихала, и в эти моменты я осматривался. Бесполезное занятие. Вокруг не было ничего. Кроме серо-жёлтой пелены и багрового полумрака.
Спустя гонг из пыли вынырнули первые фигуры. Песчаные люди и гухулы. Демонов было несколько сотен. Я заорал приказ, прижав маску ко рту, и отряд мгновенно перестроился. Мы ударили навстречу, не давая тварям нас окружить. Бой был коротким и злым. Песок и пыль мешали, но мы справились. Когда последний гухул рухнул, я приказал сжечь тела, чтобы не поднялись снова.
Пока бойцы заканчивали с мертвецами, я стоял и прислушивался. И вдруг, сквозь шум ветра, до меня донёсся звук битвы. Далеко, но отчётливо: звон стали, глухие звуки ударов, крики. Это могло значить только одно. Где-то впереди сражались люди. Возможно, Эрегихон и его армия.
— Слышите? — спросил я у спутников.
— Да, — отозвался Ситранис, которого я едва слышал из-за шума ветра, но читал по жестам и губам. — Это бой.
— Двигаемся на звук, — приказал я. — Если там наши, надо помочь.
И очень скоро отряд, оставив за спинами догорающие костры, двинулся в сердце бури. Именно туда, где гремел далёкий бой. Мы не знали, сколько нам идти. Звук битвы то появлялся при сильных порывах ветра, то исчезал, когда ветер ненадолго успокаивался.
Иногда буря выла, как раненый зверь, и звуки боя, что мы слышали, тонули в этом вое, но всё же пробивались — отчётливые и резкие. Я гнал отряд вперёд, на звуки, понимая, что каждое мгновение промедления может стоить кому-то жизни. Пыль висела стеной, и в этой красновато-серой мгле мы двигались чуть ли не вслепую, ориентируясь лишь по дрожи земли и нарастающему гулу.
В какой-то момент из пелены показалось место сражения. Вернее, самый его край. Слева от нас, шагах в трёхстах, я увидел несколько сотен пехотинцев, построившихся углом. Они стояли плечом к плечу, выставив щиты и копья, и сдерживали натиск демонов, которые волнами накатывали из мглы.
Дальняя часть угла терялась в пыли, и я понимал, что это лишь фланг большого сражения, растянувшегося на сиханы. Демоны, не считаясь с потерями, пытались обойти строй, зайти сбоку, и это им почти удавалось. Ещё немного — и они захлестнули бы людей, обогнув их с фланга. Грамотный командир в таком случае ставит круговую оборону. Да только где тот командир, и как ему увидеть, что происходит на самом краю?
— Атакуем во фланг! — выкрикнул я.
Отряд, не сбавляя хода, развернулся клином и устремился на демонов, обходящих строй людей. Мы врезались в них сбоку, как острый нож. Твари, не ожидавшие удара, смешались, заметались. Длинные копья, мечи, топоры — всё пошло в ход. Я не рубил сам, у меня была другая задача. Я шептал.
Из-под копыт, из пыли, из песка, что нёс ветер, поднимались песчаные воины. Они возникали из вихрей, что я создавал и, едва обретя форму, бросались в бой. Я вливал в них силу, но шёпот давался с трудом. Что-то мешало. В Диком Шёпоте звучали знакомые нотки, но не зовущие бурю, а те, которые я недавно слышал в крепости. Они путали, сбивали ритм, заставляли меня тратить вдвое больше сил. Я стискивал зубы, но продолжал.
Шептал и шептал, собирая энергию со всей округи, и бросал её против демонов, вливая в новых песчаных воинов. И пусть «нашёптышей» получалось в полтора раза меньше, чем задумано, но этого хватало, чтобы и дальше теснить врага.
Когда стало ясно, что флангам пехотинцев больше ничего не угрожает, я объехал их строй с тыла и двинул отряд дальше, под прикрытием других сражающихся. Это не мешало мне создавать всё новых и новых песчаных воинов по пути. Но теперь они бежали в обход ровных шеренг войска, чтобы не смущать бойцов своим появлением.
Тем временем Ситранис и Меоли, пробившись сквозь сумятицу боя, нашли тысячника, что командовал этими несколькими сотнями. Немолодой, с окровавленной щекой и бешеными глазами, мужчина едва держался на ногах, но не прекращал выкрикивать приказы. Они заговорили с ним, и я краем уха ловил обрывки, продолжая шептать.
— Где Эрегихон? — кричала Меоли, перекрывая шум.
— Не знаю! — проорал тысячник. — Связи со ставкой нет! С самого начала бури!
— Что случилось? — это уже Ситранис.