Страница 27 из 82
— Ишер, а что ты хотел-то? — выслушав, спросила она меня.
— Я молод. Во всяком случае, не стар. У меня не должны утром болеть суставы, — объяснил я.
— Молод… А где твой дом, Ишер? Где твоя мягкая постель? Где очаг, который согревает ночами? — склонив голову вбок, будто птица, поинтересовалась Алана, а затем махнула рукой. — Ты когда стал жить, как бродяга, Ишер?
— Давно. Лет в двенадцать, — признался я, уже понимая, куда она клонит.
— И чего ты теперь ожидаешь? Что твоё тело, спустя десяток лет мучений, будет безропотно сносить издевательства? — женщина покачала головой. — Тебе пора где-нибудь осесть, Ишер. Иначе умрёшь ты молодым. И чудесный доспех не поможет. Попомни мои слова. И не удивляйся, что чувствуешь себя как старик, хотя тебе и тридцати нет. Ты и есть почти старик… Хоть и молодой. И я тебе не могу помочь. Подобная хворь исключительно отдыхом лечится.
— И что, долго мне полагается отдыхать? — усмехнулся я, кинув взгляд на шатры и костры вокруг.
— Ну вот сколько бродяжничал, столько, значит, и отдохни! — сдвинула брови Алана. — Без шёпота ты бы уже ходил едва-едва, и песок бы сыпался из всех суставов. Все вы, мужчины, будто не понимаете… Каждому телу выделен предел возможностей. И ты приближаешься к своему. И даже то, что ты шептун, тебя не спасёт.
— Я понял, ладно. Спасибо, — кивнул я.
— Лучше бы тебе меня и впрямь услышать! — заметила Алана, покачав головой. — Это было бы лучшей благодарностью…
Она была права, и это мне не нравилось. Я-то судил по прошлой жизни, где прожил довольно долго. Правда, меня окружали удобства того, совершенно другого мира. И, может, там не было шёпота, который многое мог решить… Зато лекарское дело достигло такого уровня, что местным шептунам было пока далеко.
До Ордана мы ехали ещё три дня. К моей и бойцов радости, уже без той дикой спешки, как в первые дни.
Ордан стоял на возвышенности. Высокие стены из красноватого кирпича были видны издалека. Навскидку, город в лучшие времена насчитывал тысяч пятьдесят жителей. Не самый большой, тем более, по меркам Восточного Приречья. Зато вокруг стен, насколько хватало взгляда, тянулись предместья: лачуги, мастерские, склады, постоялые дворы… Выглядело всё это, ожидаемо, пустым и мёртвым, но стены по-прежнему стояли гордо, будто не замечая окружающего запустения.
Высокие башни для стрелков, узкие, с бойницами, чередовались с более приземистыми, на верхних площадках которых стояли орудия. Часть орудий ещё оставалась на местах, но многие были сломаны или просто сброшены вниз. Я видел следы штурма: несколько проломов в стенах, выбитые ворота. Город сопротивлялся демонам, но пал.
Из-за стен можно было разглядеть крыши отдельных зданий: купола храмов, башенки-ветрогоны. И дворец правителя, расположенный на самой высокой точке в центре Ордана. Он возвышался над городом, как надзиратель над узником: массивный, с глухими стенами, с узкими окнами, больше похожими на бойницы. И в его тёмных проёмах не было видно ни одного огонька.
Я подманил к себе Истора и спросил:
— На сколько дней припасов осталось?
— Дней на шесть, — ответил тот. — Думаешь, тут есть, чем поживиться?
— Надеюсь, что есть, — признался я. — Город демоны взяли штурмом. Если повезёт, найдём внутри зерно и сухие пайки.
И мы двинулись к стенам. На ночь, конечно, в Ордане останавливаться не хотелось. Но в целях разведки стоило расположиться ближе к пролому или воротам.