Мой враг номер один

Глава 42. В которой идут переговоры

— Кстати, я написала письмо папе. Стоит поторопиться с отправкой.

Он взял послание из ее рук, открыл. Джуно осталась стоять рядом, ожидая вердикта.

Если опустить детали письма, в котором она якобы признавалась в чувствах к этому сдержанному, но чрезвычайно умному советнику, зашифрованная суть была такая:

“Меня раскрыли, но я в безопасности, потому что советник пускает на меня слюни и предпочитает держать под боком в слепой надежде на взаимность. Хорошо, что он такой сластолюбец, но хотелось бы, чтобы нашел себе развлечение по зубам”.

— Было очень сложно органично вписать “сластолюбец” в общую канву письма, — заметила она, видя, что он уже прочитал зашифрованное послание.

— Очень смешно, у вас оказывается такое тонкое чувство юмора…

Аязелу смял письмо и, не отходя от стола, бросил его в огонь в камине.

— Так и думала, что забракуете, — вздохунла Джуно и дала ему настоящее послание, которое действительно написала для родителей.

“Меня раскрыли, но я в безопасности. Мне не желают вреда, но не отпустят до переговоров”.

— Нет, — он смял лист и тоже бросил в огонь.

— Что вы делаете! — возмутилась Джуно искренне. — Я так долго писала.

— Потратили бы меньше сил, если бы ограничились только вторым. Два бесполезных письма за день — это действительно немало.

Она сердито засопела, чем вызвала у него улыбку.

— Напишите, что у вас все в порядке. Что приходится меня терпеть, — Аязелу провел кончиками пальцев по ее щеке, — но вы готовы на это ради Бранки и ради родителей.

Джуно покачала головой. Не будет она этого делать.

— Про сластолюбца тоже можете оставить, — он склонился к ее лицу, и она прикрыла глаза, просто оттого, что неудобно было смотреть на что-то так близко. — В конце концов, это правда.

Он почти косался губами ее губ.

— И спросите, что он собирается делать на переговорах. Как будет вызволять вас из лап… Вот здесь напишите “из лап сластолюбца”.

Аязелу, наконец, поцеловал ее. Неторопливо, нежно, обхватив лицо ладонями.

Джуно замерла, позволив ему сделать это.

Как бы ни было больно это признавать, враг номер один привлекал ее. Она впервые ощущала подобное притяжение к мужчине и хотела зайти немного дальше.

Но его руки начали опускаться ниже, сперва лаская шею, затем плечи, и вот они легли на ее грудь. Джуно оттолкнула Аязелу и, подумав, наградила пощечиной. Легенькой, но он скривился.

— Контролируйте себя, господин советник. Вам лучше десять раз подумать о поведении прежде, чем давать себе волю. Если, разумеется, не хотите проблем с Карнавой. Уверяю, я найду способ донести до них нужую информацию.

Угроза, кажется, не испугала его, но он чуть отстранился, отвел руки за спину.

— Хотел бы я знать, какой именно. Встанете у окна со свечой, в надежде, что кто-нибудь заметит ваш сигнал бедствия?

— Спасибо за идею, — Джуно изобразила улыбку, которую быстро стерла, чтобы предупредить: — Не надо думать, что если я согласилась жить здесь, значит, готова на все.

— Согласились? — усмехнулся Аязелу.

— Да, согласилась, — дернула она плечом, будто ему должно было быть очевидно ее осознанное и добровольное принятие ситуации. — Вы могли заметить, что я не устраиваю истерик, не требую выпустить, не пытаюсь сбежать. Я понимаю, что вы теперь не оставите меня без присмотра, а альтернативный вариант этим комнатам — темница. В случае неудачной попытки побега меня тоже может ожидать заключение под стражу. Безопаснее будет спокойно дождаться переговоров.

На лице советника появилась одобрительная полуулыбка.

— Но, — она подняла указательный палец в предупреждающем жесте, — позволите себе вольности — устрою вам тут такое! Сами в темницу сбежите.

— Не стоит беспокоиться, не в моих правилах принуждать женщин. Я поселил вас здесь не ради собственных забав.

Тут он задумчиво глянул вдаль и после короткой паузы уточнил:

— Главным образом — не для этого. Хотя и не скрою, ваша компания... развлекает. Но опасаться стоит не меня, а последствий необдуманных поступков. Напишите письмо отцу, как я сказал, и переговоры закончатся вашим освобождением.

— Я не буду этого писать, — заявила она твердо. — Вы надеетесь, что я по собственной воле стану шпионкой Горданы? Буду выуживать информацию у отца? В сказочных волшебниц вы тоже верите?

Аязелу молча смотрел на нее некоторое время, затем вздохнул.

— Есть несколько способов заставить вас делать то, что я хочу, — сообщил он.

И вернулся за стол, чтобы завершить ужин. Джуно тоже еще не пила чай, она села на свое место. Все выглядело так, будто между ними только что ничего не произошло.

— Вежливая просьба, угрозы, — перечислил он невозмутимо, — и хитрость. Вы даже не поймете, что пляшете под мою дудку.

— Конечно, куда уж мне, скудоумной.

— Согласен, водить вас за нос — слишком трудозатратно. Что выберете, угрозы или просьбу?

— Чем, хотела бы я знать, вы можете мне угрожать, если на второй чаше весов — предательство семьи?

— Вы понимаете, что разговариваете с советником Господина земель? Я отправлял людей на смертную казнь.

— Надеюсь, заслуженную?

Он откинулся на спинку стула, сложил руки на груди.

— У меня есть масса вариантов давления на вас. Например: если не будете сотрудничать, мы поженимся.

Джуно рассмеялась.

— И кому от этого будет хуже? Свяжете себя со мной до конца дней. Иметь врага у себя в тылу — очень плохая идея.

— Либо отправлю на услужение к белым.

— Сбегу, — мрачно отозвалась Джуно. — Или раньше они сами от меня избавятся, зачем им такая проблемная послушница?

— Наконец, я могу очернить вас. Испортить репутацию. Вот мы уже живем вместе. Стоит дать знак кому следует, об этом узнают во всех трех землях. А если после этого мы еще и расторгнем помолвку, вы вернетесь домой с позором. Как к такому отнесутся в Бранке? Ах, будет жаль, если это окажет влияние на карьеру вашего отца…

— Это все?

Советник задумчиво потер подбородок.

— Разумеется, нет, но мне кажется, вполне достаточно. Даже не знаю, какой вариант мне больше нравится… Да можете сами выбрать!

Джуно задумалась. Угрозы были серьезные. Аязелу был предан делу, мог и воплотить их в жизнь. Но она не собиралась вот так просто сдаваться.

— Испытываю к вам сейчас сильную неприязнь, — сообщила она сухо, — и выбираю замужество.

Советник понимающе кивнул:

— Так и думал, что выберете это. Все-таки хочется вкусить радостей брачного ложа.