Страница 74 из 122
Глава 38. В которой Джуно переезжает
Она думала, что он отведет ее в темницу. Он же отвел ее в другое крыло, по пути захватив двух охранников. Открыл своим ключом дверь и впустил Джуно внутрь.
Они оказались в жилых помещениях, не особенно отличающихся от ее собственных.
— Госпожа Монтен-Блум не должна покидать этих комнат, — сообщил он двум рослым молодым людям в голубой форме прежде, чем закрыл дверь.
Охранники остались в коридоре, по обе стороны от двери.
— Располагайтесь, — обратился он к ней. — Здесь в целом все, как вы привыкли. С несколькими незначительными отличиями.
Джуно сиротливо огляделась, все еще не понимая, зачем он переселил ее сюда.
— Во-первых, вам более не дозволяется покидать комнаты без моего сопровождения. Не дозволяется свободно перемещаться по дворцу. Визиты к Цветоносным тоже запрещены. Возможно, Господин Горданы захочет с вами побеседовать, для этого он явится сюда лично.
Она безразлично дернула плечом.
— Переписка с отцом… — начал он и, чуть подумав, закончил, — будет дозволена, но под моим строгим контролем. Вы продолжите писать свои милые шифрованные послания, но зашифровано там будет то, что я позволю.
— Когда вы пошлете за Боно?
— Боно? Ах, гувернантка. Нет-нет, она не будет жить здесь. Боюсь, втроем нам будет тесно.
Сначала она подумала, что ослышалась. Затем внимательнее оглядела комнату и по незначительным деталям, вроде оставленных книг и сюртука на спинке стула, поняла, что он не шутил: это были его комнаты.
Первым порывом было возмутиться. Сказать, что он сошел с ума, и она ни за что не станет жить с ним. Что он совершенно не думал о ее репутации, и такое соседство было просто невозможно.
Затем она представила, как он совершенно невозмутимо отвечает ей, что будет так, как он решит. И пригрозит альтернативой — темницей. У нее не будет иного выхода, кроме как согласиться. Не лучше ли пропустить этот унизительный диалог и перейти сразу к угрозам?
Она гордо подняла подбородок и почти равнодушно заявила:
— Если я буду страдать, вы будете страдать вместе со мной. Вы пожалеете об этом решении, господин советник.
— Разумеется. В ближайшее время.
— Отнесите мой саквояж в мою комнату, — велела она, игнорируя ироничный ответ.
— Если вам что-то от меня надо, просите вежливо.
Джуно прикрыла глаза и процедила:
— Пожалуйста.
Она могла бы и сама дотащить, но, во-первых, не знала, куда именно, а во-вторых, пускай сам таскает, раз ему так захотелось переезжать посреди ночи.
Сейчас она устроится на новом месте, а завтра подумает, что со всем этим делать.
Аязелу прошел с ее вещами сквозь высокие распашные двери, Джуно проследовала за ним. В помещении, так похожем на ее комнату, стояла такая же кровать.
— Это моя спальня, — сообщил советник, явно провоцируя ее на скандал.
Она не доставит ему такого удовольствия. Джуно просто дождалась, пока он, хмыкнув, прошел через следующую дверь — в ее покоях такая вела к спальне Боно.
Там действительно обнаружилась комната поскромнее.
— Располагайтесь, — галантно произнес Аязелу, обводя пространство рукой.
— Завтра пришлите ко мне гувернантку, — велела Джуно.
— Я сказал…
— Это не обсуждается. Мне нужна Боно. Она может не проживать здесь, но ее помощь необходима. Или вы будете причесывать меня сами?
Он состроил такое лицо, будто и правда размышлял, справится ли он с таким заданием, готов ли будет за него взяться…
Джуно ждала. Этот тип мог кривляться, сколько хотел, но она была убеждена, что он не посмеет оставить девушку без гувернантки.
— Ну хорошо, — согласился Аязелу. — Утром пришлю.
Они уставились друг на друга. Советник расплылся в улыбке, его лицо сделалось чрезвычайно самодовольным и нахальным.
— До свидания, — настойчиво произнесла Джуно.
— Знаете, после всего, что произошло за последнее время… этот вечер — настоящая награда.
— Уходите уже.
— Еще вчера я делал вам предложение, и вы с, как я теперь понимаю, свойственным вам хладнокровием мучили меня, хотя и намеревались принять его с самого начала. И вот вы разоблачены. Под домашним арестом.
Она закатила глаза.
— Сколько драмы, господин советник. Понимаю, вы задеты, ведь пытались обманывать девушку, убеждая ее в искренности своих чувств, хитростью склоняли к помолвке, а оказалось, что она делала с вами ровно то же самое!
— Я ни слова не сказал вам о любви, — заметил он.
— О, какое благородство! — Джуно всплеснула руками. — Я, знаете ли, тоже с самого начала сказала, что вы мне отвратительны, и ни секунды не врала. В отличие от вас, между прочим: вы предпочли обсуждать мою недалекость у меня за спиной с Господином Горданы. Как по-мужски. В глаза-то мне пели про мою невероятную красоту.
Аязелу ничего не ответил.
— Надеюсь, вы не скатитесь до мелочной мести. Хотя о чем это я, только что вы перерывали одежду, теперь поселили в своих комнатах, наплевав на мою честь и репутацию. Не зря папа всегда говорил, что с советниками нельзя иметь дело.
— Интересно, вы отдаете себе отчет в том, что практически любой на моем месте просто кинул бы вас в подземелья? — поинтересовался он, сложив руки на груди.
— Не думайте, что я не понимаю, что все это просто часть какого-то нового плана. И уйдите уже, наконец, из моей комнаты!
Советник вышел, хлопнув дверью.