Страница 69 из 122
Глава 35. Которую мы так долго ждали
Боно расплела ей волосы, помогла умыться, переодеться в ночную рубашку. Перед сном Джуно решила почитать немного, усевшись в кресло у камина. Книга увлекла, и она не заметила, как часы пробили полночь. Джуно встала, чтобы отправиться в спальню, но в этот миг в дверь постучали.
Кто это мог быть? Боно уже должна была лечь, поэтому Джуно открыла сама.
Стоило ей увидеть лицо Аязелу, как сердце заколотилось в горле. Повинуясь неясному порыву, она попыталась закрыться, но он не позволил, жестко остановив дверь ладонью. Отпихнул руки Джуно и прошел вглубь комнаты.
Внутренности скрутились в тугой узел. Что-то пошло не так… Она решила держаться поближе к выходу.
Аязелу прошелся взад-вперед, остановился у ее письменного стола. Прищурившись, присмотрелся — но Джуно, конечно же, предусмотрительно не держала там ничего важного — и бросил стопку каких-то бумаг. Указал на них пальцем, безмолвно предлагая подойти и ознакомиться.
Джуно, опасливо закусив губу, сделала три шага. Ей не понадобилось больше, она разглядела знакомые строки, сделанные, правда, чужой рукой. Это были ее письма родителям, переписанные кем-то. В каждом были подчеркнуты некоторые слова.
Аязелу расшифровал ее послания.
Бежать не было смысла: ее поймают раньше, чем она доберется до ворот дворца. К тому же Боно оставалась в своих комнатах, нельзя было ее бросать.
Джуно постаралась успокоиться, попыталась дышать глубоко и ровно, но получалось плохо.
— Что это? — выдавила все же она.
— Вы знаете, что это, — процедил советник.
Она наклонилась, будто бы разглядывая исписанные листы.
— Это же мои письма папе! — возмутилась она, но без души.
— Даже не пытайтесь, — холодно предупредил он.
“Если врешь, ври до конца”.
Схватив одно из писем, она сделала вид, что читает, хотя на самом деле не видела ни буквы.
— Вы скопировали их. Это возмутительно. Как вы могли, вы же…
Аязелу оказался рядом в мгновение ока. Выхватил листок из ее рук, швырнул его на пол, затем повернулся к Джуно и прошипел в лицо:
— Прекратите. Вы раскрыты.
Пока она не сознается, он не сможет предъявить обвинений.
— Раскрыта? Что это значит? Я же уже созналась, что отправила мальчишку в газету.
Он обвиняюще ткнул в нее пальцем.
— В этом вы, кстати, не сознались. Но это уже и неважно.
У него было такое лицо, что Джуно побоялась оставаться рядом. Она начала медленно отступать.
— Господин советник, вы понимаете, что находитесь в моей комнате ночью, я в одной ночной рубашке, и все это совершенно выходит за рамки…
— Я же ваш жених, — с какой-то безумной веселостью заметил он.
— Это не значит, что…
Аязелу устало потер лицо, а затем расхохотался.
— Вам плохо, я вызову лекарей, — придумала Джуно и рванула к двери.
Но он ловко поймал ее за талию и прижал к стене.
— Пришла пора объясниться.
Он отошел, как будто боялся ненароком придушить, начал прохаживаться туда-сюда, не оставляя ей возможности сбежать. Джуно тихо жалась к стене, ища выход из ситуации.
— Помните вы сказали, что уже сообщили отцу о нашей помолвке? Это удивило меня, и не только потому, что вы якобы оговорились. Но и потому, что вы на самом деле не сообщили ему. Все это время вы состояли с ним в регулярной переписке. Все это время меня убеждали, как Монтен-Блум привязан к своей дочери. Все это время.
Он невесело ухмыльнулся.
— Все это время я, как абсолютный слепец, упускал из внимания, чья вы дочь. Верил не сообщениям разведки, а вашему глупому лепету! О-о-о, — он приблизился к ней, на его лице появилось новое, непонятное ей выражение. — Вы обыграли меня. Вы обыграли меня… — прошептал он.
А затем снова принялся расхаживать, говоря громко и почти безэмоционально, будто это был сухой отчет.
— Итак, вы не побежали первым же делом сообщать о помолвке родителям, что казалось бы логичным и даже обязательным для вас действием. Нет, вы бросились сообщать в газеты. Единственным объяснением могло быть лишь то, что вы действительно уже сообщили отцу. И тогда я сделал то, что должен был сделать недели назад. Внимательно изучил ваши письма. Да, разумеется, мы проверяли всю вашу корреспонденцию, — скучающе добавил он, — все письма копировались. Все, кроме одного... Должен сказать, шифр ваш — просто детская забава. Вычислить его мне удалось за полчаса. Посложнее оказалась загадка с атласом, но, к счастью, опись той посылки у меня тоже была. Как и Атлас Земель, разумеется.
Джуно слушала все это, понимая, что врать и дальше не было смысла. Когда отец говорил “до последнего”, он, наверное, имел в виду примерно такую ситуацию. Он же не говорил “до смерти”. Нет, теперь следовало избрать другую тактику. Надо было сделать Аязелу союзником. Ну или хотя бы… кем-то вроде этого... Уж точно стоило начать переговоры.
Но сперва она решила дать ему возможность высказаться — а у него явно накопилось.
— Так ловко прикрываясь глупостью, водили меня за нос, — продолжал советник. — Наверное, вам доставляло огромное удовольствие издеваться надо мной. Вы с самого начала поняли, что к чему, не так ли? И так… блестяще сыграли на моей самоуверенности. Браво, — он как-то недобро хлопнул в ладоши, — преклоняюсь перед вами. Продержались недолго, но зато что это было за представление! Выдающаяся партия.
Джуно никак не могла понять по его ядовитому тону, говорил ли он с искренним восхищением, или все же язвил.
— Но теперь, когда вся ваша милая переписка расшифрована, — продолжил Аязелу, — хочу, чтобы вы ответили мне на несколько вопросов…
Он остановился перед ней, впившись взглядом, и надолго замолчал. Джуно ждала. Ждала терпеливо, но в какой-то момент пауза показалась ей слишком уж томительной. Тем более, что они были вдвоем ночью в ее покоях, она — в одной ночнушке, он — с каким-то безумным блеском в глазах. Все это нервировало, особенно когда ни один из них не произносил ни слова дольше минуты.
— Ну? Господин Советник, ваши вопросы?
Ей показалось, или он действительно был напряжен вплоть до этой секунды? Стоило же ей произнести эту фразу, он весь переменился. Будто злость оставила его, испарилась, улетучилась.
--
Делитесь впечатлениями от этой "Главы, которую мы так долго ждали" в комментариях! Это очень много значит для меня ?