Страница 43 из 122
Глава 19. В которой Джуно обыскивает дом Аязелу
— Отец, это Джустина Монтен-Блум, гостья Цветоносной семьи. Госпожа Монтен-Блум, это мой отец, господин ди Корт. Бывший Главный Советник.
Сделав книксен, Джуно во все глаза уставилась на полностью седого мужчину. Его волосы были густыми, но совершенно белыми, тогда как у Аязелу они были черными, как сажа.
Господин ди Корт неторопливо встал, отложил газету и с нескрываемым любопытством уставился на Джуно.
— Так-так-так, Монтен-Блум? Должно быть… внучка Валерио Монтен-Блума?
Она кивнула.
— Прекрасный человек был ваш дед! Каких только дел мы с ним не провернули, Джустина… Я стал советником в достаточно юном возрасте, как и Аязелу, и должен сказать, многому научился у старика Монтен-Блума. Так, и дайте-ка посмотреть на вас…
Он подошел ближе и вгляделся в ее лицо.
— Умный взгляд у вас от деда, а красота, видимо, от матери. Так чья же вы дочь? Маттео или Марко?
— Мой отец — Маттео Монтен-Блум.
— Славный малый.
Джуно совершенно не представляла, как себя вести. Позорить имя деда ради этой шпионской игры, которую она вела, было бы слишком. Она бросила взгляд на Аязелу.
— Как вам в Гордане? — спросил господин ди Корт.
— Хорошо, — ответила она кротко и потупила взор. — Благодарю.
“Точно! Буду изображать жуткую скромницу”, — решила она.
Господин ди Корт внимательно поглядел на нее, а затем обратился к сыну:
— Принеси-ка нам сюда кувшинчик лимонада.
Аязелу хотел было отдать приказ слуге, взмахнул рукой, но отец строго велел: “Сам принеси”. И советник, тяжко вздохнув, ушел.
Господин ди Корт жестом предложил Джуно сесть на кушетку, сам вернулся в кресло.
— Я, разумеется, уже слышал, что вы гостите во дворце.
Она кивнула, отводя глаза.
— Вы понимаете, что никому не сдалась такая гостья?
Джуно подняла на него взгляд. Несколько секунд просто молча смотрела.
— Не понимаю, — проговорила она, но в горле пересохло, получилось совсем тихо. — Не понимаю, что вы имеете в виду.
Он расплылся в улыбке, и Джуно заметила, что тонкие губы и хитроватую ухмылку Аязелу унаследовал от отца.
— Понима-аете, по глазам вижу, что все понимаете. Что намерены предпринять?
Джуно ничего не могла поделать, ей понравился этот человек. В ту же секунду, что он заговорил, ей захотелось полностью довериться ему. Наверное, он чем-то напомнил ей дедушку.
Но это не значит, что она собиралась раскрыть ему все тайны души.
— Я приехала сюда, чтобы поужинать с господином советником.
— Ясно… — он чуть подался вперед. — Никому не доверяйте, Джустина. Эти мужчины любят играть в свои игры. Соревноваться, у кого пушка больше. Но вы не становитесь их пешкой. Не доверяйте им…
Джуно несколько секунд глядела на господина ди Корта, затем тоже чуть склонилась и прошептала:
— Я и не доверяю. Никому. В том числе — вам.
В следующий момент вошел Аязелу. Он поставил кувшин и два стакана на столик.
— В чем дело, отец? Чем госпожа Монтен-Блум так развеселила тебя?
Господин ди Корт действительно довольно щурился и улыбался.
— Ступайте прочь, дети. Приятно было познакомиться, госпожа Монтен-Блум.
И “дети” вернулись в столовую. Джуно почувствовала, что проголодалась, поэтому полностью посвятила себя ужину. Аязелу пытался вести светские беседы, но она отвечала односложно, и он быстро сдался.
“Н-да, господин советник, так вы девушку не завоюете”.
Нужно было немного ему помочь. Но Джуно не знала, как. Если и были пробелы в ее образовании, то вот, пожалуй, в этой сфере.
Что ж… она была хороша в другом.
— Мне нужно припудрить носик, — сообщила она.
Аязелу встал, когда встала она. Слуга проводил ее до уборной. У двери она сказала молодому человеку:
— Идите, я найду путь назад сама.
Едва он скрылся за поворотом, она торопливо прошла к кабинету советника. У нее была всего пара минут, может — пять, вряд ли больше.
Совершенно не стесняясь, Джуно начала перерывать стол, ящички, комод. Едва обнаружила на полке портрет девушки — весьма привлекательной — сразу схватила его. Он-то и поможет ей оправдаться, когда советник обнаружит ее за этими бесчинствами!
Дел у советника и правда было невпроворот. Тут лежали и доклады наместников, и финансовые отчеты, и прошения от людей самого разного ранга. Какие-то планы экономического развития Горданы на пятьдесят лет вперед, досье на десяток людей, и куча, какая-то бесконечная куча рабочих записок, заметок, напоминалок.
Она едва не прыснула от смеха, когда увидела клочок бумаги с надписью “Кинтевос Хупол”. Ее вымышленный горданец-шпион. Значит, господин Советник пытался выяснить личность этого загадочного предателя…
Затем на глаза Джуно попалась записка:
“Замечены военные силы Бранки на восточной стороне хребта”.
На краю стола в открытой коробочке обнаружился обожженный кусок пурпурной ткани.
А еще на столе, под кипой документов, лежала карта: Джуно сразу узнала Магендские хребты, так как долго и внимательно рассматривала их в атласе. На карте советника были отмечены шахты — их подписали — а также какие-то еще значимые места. Последние выглядели как простые крестики. Что это могло означать? Джуно потратила несколько секунд, чтобы запомнить хотя бы некоторые из них.
Когда раздался звук открываемой двери, Джуно торопливо скрыла карту под стопкой бумаг и начала усердно рыться на книжных полках. За этим-то делом ее и застал советник.
Он прочистил горло, и Джуно подскочила, развернулась и дико уставилась на него, надеясь, что изумление получилось правдоподобным.
Не дав ему времени задать вопрос — хотя, он, кажется, и не собирался, ожидая, когда Джуно начнет оправдываться — она продемонстрировала обнаруженный портрет девушки.
— Кто. Это. Такая? — вопросила она почти истерично.
Аязелу изменился в лице.
— Вы убеждаете меня, что влюблены, и что я нахожу в вашем кабинете? Портрет какой-то девицы!
Он подошел к ней, выцепил портрет из пальцев и угрожающе навис настолько близко, что можно было разглядеть яростный огонь в черных зрачках.
— Что вы себе позволяете? — прошипел он.
Джуно стало не по себе от того, какая агрессивная аура окружила советника, но она дерзко задрала подбородок и сложила дрожащие руки на груди.